Книга Сдать дракона в аренду, страница 19 – Яна Шарм

Игнис медленно обернулся, приняв привычную позу учёного — слегка сутулую, безразличную.

— Слушаю вас, Крофт.

Кэл подошёл ближе, его взгляд скользнул по стенам пещеры, по стеллажам, будто оценивая не обстановку, а оборонительный потенциал.

— Сестра рассказывала, как вы ей помогали обустраиваться. Очень… благородно с вашей стороны. Для отшельника.

— Уединение — не синоним нелюдимости, — парировал Игнис, чувствуя, как каждое слово брата — это аккуратный зонд. — А Майра — человек дела. С ней приятно иметь дело.

— Да уж, деятельная, — усмехнулся Кэл, но в его глазах не было тепла. — Интересно, а что привело вас, мессир, в эти дикие горы? Десять лет одиночества — сильный испытание для книжника. Если вы, конечно, только книжник.

Вопрос повис в воздухе, острый как лезвие. Игнис позволил себе лениво поморщиться, как будто вспоминая что-то скучное.

— Столичная суета, интриги Академии… Иногда душа требует не просто тишины, а фундаментальной, каменной тишины. Горы — идеальное лекарство от людского шума. А вы, как я понимаю, наоборот, ищете этот шум? Ваша «охрана»?

Он намеренно вставил лёгкую пренебрежительную нотку, и это сработало. Кэл выпрямился, в его позе появилась профессиональная важность.

— Мы ищем не шум, мессир. Мы ищем тишину, которая лжёт. Глубину, которая дышит. Признаки древних сил, что не должны больше просыпаться. — Он сделал паузу, впиваясь взглядом в Игниса. — Вот, например, эти горы. Полны странных… геологических аномалий. Тепловых всплесков. Наши приборы фиксируют необъяснимую энергетику. Как раз в этом районе.

— Геология — наука сложная, — равнодушно ответил Игнис, внутренне отмечая «приборы» и «энергетику». Охотники обзавелись техномагрическими игрушками. — Подземные реки, вулканические плиты, газовые карманы… Вашим приборам, уверен, есть над чем поломать голову.

— Возможно, — не отступал Кэл. Его взгляд упал на руки Игниса — чистые, без мозолей от физического труда, но и без чернильных пятен писца. — А вы сами не замечали ничего… необычного? Скажем, странного поведения животных? Или, может, снов особенных? Горы иногда влияют на восприимчивые умы.

Это был уже почти прямой намёк. Игнис позволил себе короткий, сухой смешок.

— Единственное необычное поведение, которое я наблюдаю — это настойчивость столичного гостя, допрашивающего затворника о его снах. Мои сны скучны, мессир Крофт. В них формулы и пыльные фолианты. А из животных меня навещает лишь наглая корова да иногда волчица с вывихнутой когда-то лапой. Всё весьма приземлённо.

Он видел, как в глазах Кэла мелькнуло разочарование, смешанное с неверием. Разговор зашёл в тупик. Брат Майры не получил ни признания, ни даже намёка на слабину. Лишь вежливую, непреодолимую стену.

— Что ж, — сказал наконец Кэл, отводя взгляд. — Наверное, вы правы. Горная тишина играет с воображением. Я рад, что моя сестра под надёжной… крышей.

Последнее слово он произнёс с лёгким ударением, и его смысл был ясен обоим. Под крышей. Под защитой. Или под присмотром?

— Безопасность — наше всё, — нейтрально отозвался Игнис, кивая.

Кэл уехал ближе к вечеру, но его визит оставил после себя не разрядку, а сгустившуюся тревогу. Его последние слова, брошенные уже с седла, звучали как завуалированная угроза: «Будь осторожна, сестра. Горные места обманчивы. Тишина часто скрывает шум. А я ещё вернусь». Он имел в виду не волков.