Книга Не Ваша Русалочка, страница 85 – Тина Солнечная

— Спасибо, — выдохнула я.

Когда Себастьяну стало легче, мы заняли транспорт, а целитель остался ждать стражей.

Через несколько минут мы уже ехали обратно втроём — я между двумя братьями. Себастьян, хотя и был слаб, держал меня за руку, с лукавой улыбкой.

А вот Люциан был не в настроении сдерживаться. Он резко притянул меня ближе, пока я смотрела в окно.

— Эй! — Я вывернулась. — Перестань!

— Это нечестно, — протянул он, наклоняясь ко мне. — Ты с ним такая милая… чем я хуже? Я ведь его близнец.

— Может, именно поэтому, — фыркнула я.

Он рассмеялся и всё же не отступил — перехватил моё лицо ладонями и запечатлел поцелуй на моих губах.

Я хотела оттолкнуть его… правда. Но руки предали. А губы — и вовсе подчинились.

Люциан целовал уверенно, со злостью, но не грубо. Слишком уж долго копилось его напряжение.

— Я всё ещё злюсь, — прошептал он у моих губ. — За то, что сближаешься со своим наставником. Когда я увидел, что вы будете спать в одной палатке, думал сверну ему шею.

Он снова накрыл мои губы поцелуем — жадным, жарким, как будто этим хотел стереть из моей памяти всё, что было до него.

— Эй, — лениво подал голос Себастьян, прижав меня к себе сбоку. — Я, между прочим, всё ещё здесь. И это было моё свидание. Мне теперь тоже обидно. Поцелуй и меня.

Я повернулась к нему, не скрывая улыбки, и потянулась к его губам. Он сразу сжал меня крепче, с наслаждением отвечая, а в это время Люциан провёл рукой по моему бедру, нахально, уверенно.

— Надо почаще тебя похищать, — выдохнул он мне в ухо. — Вне академии ты такая… отзывчивая. И не особенно возмущаешься.

— Р-рр, — прорычала я, а он тихо рассмеялся, целуя меня в шею. Его губы были теплыми, обжигающими.

— Жаль только, — прошептал он, усаживая меня себе на колени, — что мы доберёмся до академии слишком быстро.

Всю оставшуюся дорогу до академии они не отпускали меня.

Себастьян держал за талию, проводя пальцами по моей коже под тканью платья, неторопливо, лениво — будто знал, как сильно я дрожу от его прикосновений. Его губы то и дело касались моей щеки, виска, губ. Он шептал что-то едва слышное, не нужное словам — всё было и так ясно.

Люциан, сидевший напротив, вытянул ноги и положил мои босые стопы себе на колени, касаясь их пальцами так, что я едва сдерживала стон. Его взгляд был тяжелым, жарким. Когда я встречалась с ним глазами — он целовал меня снова. Слишком страстно, чтобы это можно было назвать просто игрой.

Они оба не заходили дальше — но и не нужно было. От одних прикосновений, от того, как жадно их руки исследовали моё тело, как сливались с моим дыханием… мы все трое были на грани.

Желание витало в воздухе, плотное, ощутимое, будто сама карета стала его сосудом. Я не знала, кого из них хочу сильнее. Себастьяна, с его нежной жаждой и нахальной улыбкой? Или Люциана, с его темной яростью и мягкой, почти священной, одержимостью?

Я принадлежала им. В этот короткий миг между пунктом А и академией, я принадлежала обоим. И в этом было нечто пугающе прекрасное.

Когда карета остановилась у главного входа, мне хотелось одного — исчезнуть. Себастьян, хоть и выглядел лучше, всё же пошёл к целителю. Люциан же… остался рядом.

— Мелания, — тихо позвал он, но в голосе звенело напряжение. — Нам нужно поговорить.