Книга Не Ваша Русалочка, страница 110 – Тина Солнечная

— Мы выясним, кто это, — сказал Себастьян. — Кто угрожает нашей беременной женщине.

— И оторвём ему всё, что можно оторвать. — Люциан усмехнулся. — Медленно и со вкусом.

— Может, не надо отрывать? — я улыбнулась, но была растрогана до слёз. — Может, сначала выясним?

— Оторвём потом, — подмигнул Себастьян. — Теперь ты под нашей защитой. Навсегда.

Они снова обняли меня — один справа, другой слева. Я закрыла глаза, позволяя себе почувствовать, что всё будет хорошо.

Потому что рядом были они.

До конца дня мы больше ничего не обсуждали. Никаких заговоров, ритуалов, тайн и смертельных угроз. Только мы — втроём.

Люциан устроился на полу, облокотившись на кровать, вытянув ноги и притянув меня ближе, обняв за талию. Себастьян полулежал рядом, лениво перебирая пальцами пряди моих волос, а затем склонился и поцеловал живот.

— Тут кто-то есть, — прошептал он, прикладываясь губами к моей коже. — Маленький. Упрямый, как ты. Наверняка уже дерётся там кулачками.

— Почему обязательно дерётся? — усмехнулась я.

— А ты вспомни, чьими он будет сыном… или дочкой, — вставил Люциан, положив ладонь рядом с поцелуем Себастьяна. — С такой мамой — однозначно бунтарь.

— Или бунтарка, — уточнила я и с нежностью прикрыла их руки своей. — Вы правда… счастливы?

Себастьян поднял на меня взгляд. Он не улыбался, просто смотрел — тихо, спокойно, с какой-то особенной нежностью.

— Да. Настолько, что даже страшно. Я никогда не думал, что смогу чувствовать это.

— Я тоже, — Люциан поцеловал мою ладонь. — Мы с ним разные, ты же знаешь. Но сейчас… я не представляю, как бы мы жили без тебя. Или без… этого маленького чуда.

— Уже «чудо»? — я рассмеялась, и слёзы навернулись на глаза сами собой. — А если это окажется девочка с характером в два раза хуже моего?

— Значит, ты вырастишь себе достойную приемницу, — сказал Себастьян, а Люциан добавил: — А я построю ей башню, чтобы никакие идиоты к ней не приближались.

— Из которой она сбежит в пятнадцать, — усмехнулась я.

— И ты пойдёшь её спасать, — кивнул Себастьян брату.

— Ну, а ты сойдёшь с ума от паники, — ухмыльнулся Люциан.

— Главное, чтоб у неё были твои глаза, — прошептал Себастьян. — И твоя улыбка.

Я не сдержалась и поцеловала его. Потом Люциана. Потом они оба снова поцеловали мой живот, словно пытаясь оставить на нём свою любовь, свою магию, своё обещание беречь и заботиться.

В тот вечер не было больше слов. Мы просто лежали, тесно прижавшись друг к другу. Их дыхание — ровное, тёплое. Их ладони — на моём животе. Их губы — на моих щеках, висках, пальцах.

И я поняла: что бы ни случилось дальше, этот момент был настоящим. И только нашим.

Утро было ленивым, тёплым и слишком уютным, чтобы вставать. Я лежала между ними, укрывшись одеялом до подбородка, и лениво перебирала пальцами волосы Себастьяна, когда Люциан потянулся и зевнул, словно кот.

— Нам пора к ректору, — пробормотал он, натянув на глаза край подушки. — Вопрос серьёзный. Надо говорить.

— Ты думаешь, он будет сильно зол? — я заглянула в глаза Себастьяну, который уже сидел, прислонившись к изголовью.

Он усмехнулся.

— Думаю, он офигеет. Но выбора у него нет. Ты уже не его «дочка», ты — наша жена.

— Мне страшно, — прошептала я. — Он ведь может…

— Тсс, — Люциан положил палец мне на губы. — Ты не идёшь с нами.