Книга Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет!, страница 8 – Адриана Вайс

Кто-то несется сломя голову, прижимая к груди стопки книг, кто-то чертит в воздухе светящиеся символы. Краем глаза я замечаю, как группа парней тренируется в нише: один из них создает на ладони огненный шар и перекидывает его другому, словно теннисный мячик.

Это не кино. Не спецэффекты. Это реальность.

Пугающая, восхитительная, невозможная реальность. Я иду, вцепившись в ручку чемодана до побелевших костяшек, и понимаю: Вика, ты попала. Ты в мире, где люди кидаются огнем, а ты умеешь только красиво врать, ну еще делать вкусные пельмени.

Мы сворачиваем к боковому крылу и останавливаемся перед высокими двустворчатыми дверями, украшенными резьбой в виде переплетенных драконов. Виррал толкает створки.

— Господа, прошу минуту внимания.

Внутри просторного зала, за длинным столом из черного дерева, сидят трое. Атмосфера здесь тяжелая, давящая. Будто гравитация усилилась вдвое.

Трое мужчин в мантиях поворачивают головы в нашу сторону.

Один — седовласый, с лицом, испещренным глубокими морщинами, и двое помоложе, с холодными, надменными лицами. Они выглядят как инквизиторы, которые уже приготовили дрова для костра. В их взглядах читается такая смесь скуки и высокомерия, что мне хочется стать маленькой и спрятаться в свой чемодан.

— Ректор Морган? — лениво тянет один из молодых, поигрывая массивным перстнем. — Мы не ждали вас сегодня.

— У меня особый случай, магистр, — голос Виррала звучит жестко, властно. Здесь он не гостеприимный хозяин, а вожак стаи. — Позвольте представить вам мисс Викторию Суханову. Гостью из иного мира.

Мисс Суханова. Звучит сюрреалистично.

Три пары глаз вонзаются в меня, сканируя, оценивая, разбирая на атомы. Я чувствую себя букашкой под микроскопом.

— Иномирка? — хмыкает старик, скривив губы. — И зачем она здесь? Очередная потерянная душа без искры?

— Напротив, — Виррал делает шаг вперед, словно закрывая меня собой, но его следующие слова выбивают у меня почву из-под ног. — Я планирую зачислить Викторию на индивидуальное обучение. Она — уникальный самородок. В своем мире она является Высшим Медиумом и сильнейшей Ведуньей.

Боже. Я хочу умереть.

Прямо здесь и сейчас.

Из его уст моя отчаянная ложь звучит торжественно и весомо. «Высший Медиум»… Какой позор. Сейчас они рассмеются.

Но они не смеются.

Надменные лица вытягиваются. В глазах загорается хищный интерес.

— Сильнейшая Ведунья? — переспрашивает второй магистр, подаваясь вперед. — Это… серьезно. Значит, кровь сильна.

— Она утверждает, что уже полностью контролирует свой дар, — добивает меня Виррал. В его голосе звучит непоколебимая уверенность. Он гордится мной. Он, черт возьми, хвастается своей находкой!

Я стою ни жива ни мертва, чувствуя, как по спине между лопаток течет холодная струйка пота.

Я загнала себя в угол. Сама. Своим длинным языком.

Седовласый маг медленно поднимается. Его глаза, блеклые, как выцветшее небо, буравят меня насквозь.

— На словах это интересно, господин ректор, — каркающим голосом произносит он. — Но вы лучше, чем кто-либо другой знаете, что в этих стенах ценится лишь сила.

Он делает жест рукой, и пространство в центре зала сгущается, темнеет.

— Вы хотите особых условий, мисс Суханова? — обращается он ко мне. — Тогда докажите, что вы их достойны.

Виррал поворачивается ко мне. Он кладет теплую, тяжелую ладонь мне на плечо, слегка сжимая его. Жест поддержки, от которого меня бросает в дрожь.