Книга Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию, страница 57 – Джон Гай, Джулия Фокс

Несмотря на договор между Францией и Англией, в английском обществе царили франкофобские настроения, о чем можно судить по реакции на заносчивое поведение вернувшихся из Франции придворных. Подражать французам в манерах и одежде противоречило тому, что называлось английским духом. Уолси прилагал все силы, чтобы нивелировать этот антагонизм. Он уже давно предвидел опасность, исходившую от Брайана и Кэрью, причем из этих двоих Брайан был особенно опасен. Человек проницательного ума, приходившийся Анне кузеном (их матери были сводными сестрами), Брайан отчетливо понимал, какие возможности открывает и какие угрозы таит придворная жизнь, которую он однажды сравнил с лабиринтом – «вечной погоней за мечтой, бездонным омутом, колдовской игрой воображения», где лесть, коварство и обман несут опасность и сеют смуту³⁸. Острый ум, распутный образ жизни, дерзкий нрав и смелые речи позднее снискали ему прозвище «наместник ада»³⁹. Когда слухи о том, что «король во всем потакает их склонностям», разлетелись слишком далеко, Уолси решил заменить этих людей советниками постарше и более умудренными опытом. Одним из них стал сэр Ричард Уингфилд, женатый вторым браком на Бриджет Уилшир, подруге детства Анны, которая была значительно моложе своего супруга⁴⁰.

В феврале 1519 года, когда другие послы вернулись на родину, отец Анны остался во Франции. Он провел здесь следующие семнадцать месяцев в качестве постоянного посла Англии, что давало ему возможность тайно следить за французским двором и иметь привилегированный доступ к Луизе Савойской, с которой он установил прекрасные отношения и которая обещала ему (по его словам) «посвящать его во все новости, которые только дойдут до нее откуда бы то ни было». Каждую неделю он отправлял доклады Генриху и Уолси и совсем скоро получил постоянно действующее приглашение, позволявшее ему посещать Франциска и Маргариту Ангулемскую, уведомляя о своем визите незадолго до него или вовсе без доклада⁴¹.

Генрих принял решение оставить отца Анны во Франции после того, как получил известие о еще одной кончине представителя старшего поколения европейских монархов. Умер Максимилиан, а это означало, что выборы нового императора Священной Римской империи были не за горами^[51]. Претензии на этот пост обнажили доселе скрытую вражду между Франциском и Карлом. Миссия Болейна заключалась в том, чтобы оценить шансы Франциска и создать при французском дворе иллюзию, что Англия в вопросе предстоящих выборов намерена поддерживать Францию или сохранять нейтралитет. Это было довольно рискованно, если принять во внимание, что очень скоро в Германию будет отправлен английский священник и дипломат Ричард Пейс с другим заданием – продвигать кандидатуру самого Генриха⁴².

Вначале папа римский Лев поддерживал Франциска. Однако затем он засомневался, опасаясь сильной конфронтации в случае победы одного из двух соперников. Именно в тот момент, когда папа вел активные поиски третьего кандидата, в игру вступил Генрих, рассчитывая на то, что само объявление его кандидатуры поднимет его престиж, не говоря уже о том, что втайне он надеялся на успех. В конце концов победил Карл: он потратил полтора миллиона флоринов (примерно 187 500 фунтов стерлингов) на взятки и оплату целой армии наемников, которые разбили лагерь поближе к Франкфурту, где проходило голосование. Победа Карла на выборах поставила его во главе империи, в которую входили Германия, герцогство Савойское и австрийские земли, вся Испания, Нидерланды, Неаполь и Сицилия, а также территории Северной Африки и обширные земли Нового Света. Екатерина Арагонская была права: расстановка политических сил Европы складывалась в пользу Карла⁴³.