Онлайн книга «Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию»
|
Слово «слуги» в этом контексте весьма примечательно, поскольку Бейнтон, безусловно, имеет в виду французское слово serviteurs, принятое в куртуазном ухаживании в значении рыцарского служения даме. Таких отношений в свое время призывала остерегаться Маргарита Ангулемская, ибо в роли «покорных слуг» выступали настойчивые мужчины, готовые на все ради близости без обязательств, причем неважно, свободна дама или замужем. Воспоминания Латимера явно идут вразрез с письмом Бейнтона. Однако именно слова Бейнтона подтверждаются описаниями Ланселота де Карля, который изображает двор Анны во французском стиле, где царят увеселения в духе куртуазной любви: Танцы, игры, развлеченья разные, Охота, наслажденья без забот Всецело занимают лордов и молодых особ. Немало рыцарских турниров прошло в честь знатных дам: Любой готов с копьем лететь, отвагою упрям, Иль, чтоб себя не посрамить, – соперникам клинки скрестить, А между тем забавы те и легкий флирт Положено закончить без обид18. В придворных развлечениях неизменно присутствовала женщина-шут, веселившая всех своими прибаутками, нередко фривольного характера. Королева специально покупала для нее наряды и головные уборы, в частности, известно о «чепце из зеленого атласа», украшенном «оборкой и декоративными элементами». Имя шутихи неизвестно, однако есть сведения о том, что она знала несколько иностранных языков и совершила паломничество в Иерусалим. Возможно, это была дурочка Джейн, которая потом продолжала служить королеве Екатерине Парр и дочери Генриха, Марии19. Поэзия, главным образом лирическая, была той формой искусства, которая служила для написания сценариев куртуазных забав. В кругу друзей стихи не просто декламировались – их пели, а однажды под них даже танцевали20. Эта культура процветала при дворе Анны, о чем свидетельствует уникальный документ – Девонширская рукопись. Эта антология любовных стихов получила такое название, поскольку долгое время хранилась в библиотеке герцога Девонширского в Чатсуорте, откуда в начале XIX века попала к Джорджу Фредерику Нотту. Нотт не вернул рукопись в библиотеку. В январе 1842 года она была продана и с тех пор хранится в коллекции Британской библиотеки21. Этот манускрипт карманного формата объемом 114 листов и с десятью частично заполненными форзацами имел хождение в узком кругу людей, которых связывали дружеские и любовные отношения. Туда они записывали свои стихи, там оставляли свои комментарии и подписи, как потом это будет принято делать в альбомах. Вполне возможно, поначалу это был занимательный способ скоротать время, и книга постепенно заполнялась как четверостишиями, так и более длинными стихотворениями, сочиненными или переписанными, отрывками из романов, в которых рассказывалось о влюбленных, разделенных преградами внешнего мира, а также зашифрованными посланиями, краткими записками, монограммами и анаграммами, заметками на полях и отсылками на истории любви и утрат. Многие поэтические отрывки взяты из поэмы «Троил и Крессида» Джеффри Чосера, которая в 1532 вошла в первый сборник его сочинений, изданный Уильямом Тинном22. В 1533 году ярый сторонник Екатерины сэр Томас Элиот опубликовал острую сатиру под названием «Рядовой пасквиль» (Pasquil the Playne), в которой высмеял привычку, вошедшую в то время в моду у придворных – всюду появляться с экземпляром «Троила»23. |