Книга Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил Англию, страница 182 – Джон Гай, Джулия Фокс

Важно отметить, что в число придворных дам, служивших Анне, не всегда попадали только ее друзья и единомышленники, которых она выбирала сама. Иногда Генрих разрешал перейти к ней на службу некоторым дамам из свиты Екатерины. Например, леди Элизабет Болейн, супруга сэра Джеймса, всегда была на стороне Екатерины, как и леди Мэри Кингстон, супруга констебля Тауэра, и Маргарет Коффин, супруга шталмейстера Анны. Леди Джейн Калторп, приходившаяся родственницей Анне, провела пять лет при дворе принцессы Марии в качестве ее гувернантки¹⁹. Джейн Эшли, одна из фрейлин Екатерины, впоследствии была в услужении у Анны и Джейн Сеймур, а затем вышла замуж за сэра Питера Мьютаса²⁰. Еще одна фрейлина Марджери Хорсман, которая предстает на портретном наброске Гольбейна стройной чопорной дамой, служила при дворе до 1537 года, а затем стала второй супругой сэра Майкла Листера²¹.

Поистине «темной лошадкой» оказалась Джейн Сеймур, двадцатипятилетняя дочь сэра Джона Сеймура из поместья Вулфхолл, которая сначала была камеристкой, а позже придворной дамой Екатерины. В списке новогодних подарков указано, что Генрих подарил ей миниатюрный позолоченный сосуд для питья (с крышечкой и двумя ручками) весом 8 унций, и точно такой же был подарен Мэри Шелтон²². По описанию Шапюи, Джейн Сеймур была «невысокого роста и никто не находил ее особенно красивой. Ее кожа имеет такой светлый оттенок, что лицо кажется очень бледным… Она не очень образованна, и многие считают ее высокомерной». В это время уже громко заявили о себе два ее брата, Эдвард, обладавший незаурядными способностями, и Томас, отличавшийся большим честолюбием²³.

Эти дамы знали о жизни Анны все до мельчайших подробностей. Они видели и слышали, что происходит в ее покоях. Они были осведомлены о том, с кем она беседует, могли подслушивать разговоры и подсматривать за тем, какие реформаторские книги, столь сильно повлиявшие на ее убеждения, она читает. Шпионя за ней, они знали обо всех изменениях в ее супружеской жизни, а также делали соответствующие выводы исходя из того, как обращаются и разговаривают с ней мужчины-придворные. Они видели лучшие и худшие стороны ее характера, следили за ней в минуты счастья, гнева, огорчения и обиды. Те, кто были вхожи в ее спальню, знали о том, когда у нее наступают менструации и не беременна ли она. Опасность заключалась в том, что они могли поделиться увиденным или услышанным со своими отцами, братьями, любовниками или с кем-либо из окружения Генриха.

Новый статус Анны предполагал блеск и роскошь. За время своего пребывания на континенте она имела возможность приобщиться к лучшим образцам искусства Итальянского и Северного Возрождения. Под влиянием этих культурных веяний сформировался ее изысканный вкус, и теперь она наконец могла побаловать себя. Она заказала Гольбейну подарок для Генриха – первый новогодний подарок после их свадьбы. Это была большая чаша из позолоченного серебра с фонтаном в центре, предназначавшаяся для омовения рук короля во время торжественных застолий. Фонтан был инкрустирован рубинами, жемчугом и бриллиантами. Главным его украшением, несущим также и функциональную нагрузку, считается скульптурная группа из сатиров и нимф. Нимфы, расположившиеся у основания, сжимают руками груди, из которых течет вода. Сатиры ярусом выше поддерживают крышку, увенчанную имперской короной. Композиция была задумана как «прекрасное» украшение стола. В 1620 году ее отправили на переплавку, однако сохранилось два эскиза художника. На том из них, что был большего размера и лучше проработан, имеется изображение эмблемы Анны – белого сокола с короной на голове и со скипетром, возвышающегося над пнем, из которого растут побеги розовых кустов. Эту эмблему художник разместил между фигурами двух сатиров²⁴.