Книга Пепел Элларии, страница 99 – Джулия Фокс

Он остановился у ступеней, переводя взгляд с меня на притихшего мальчика.

— Выглядите очень занятыми. Настоящий штаб в тылу врага.

— Мы работаем, — ответила я, стараясь скрыть волнение. — Сортируем запасы. Хочу попробовать обряды.

— Понятно. Полезное дело.

Он положил добычу на дощатый стол у стены дома и, недолго думая, опустился на ступеньку рядом со мной. Некоторое время он просто молча смотрел на поля, по которым медленно ползли вечерние тени, а потом произнёс так тихо, что услышали только мы:

— Я слышал.

Я слегка нахмурилась, сердце пропустило удар.

— Что именно?

Он повернул голову и посмотрел прямо на Лео. Тот смущенно уткнулся носом в пучок чабреца, стараясь стать невидимым.

— Он назвал тебя мамой.

Мои щёки неудержимо зажгло. Я хотела что-то сказать, оправдаться или перевести тему, но Каин вдруг тихо усмехнулся. В этой усмешке не было яда — только странная, непривычная для него мягкость.

— Похоже, у нас почти семья, — сказал он, и это «у нас» прозвучало весомее любого приказа Храма.

— У нас? — переспросила я шёпотом, замерев.

— Думала, я просто прохожий в этом доме?

Я открыла рот, чтобы ответить что-нибудь колкое, защищаясь от нахлынувших чувств, но он вдруг протянул руку. Его пальцы, мозолистые и сильные, осторожно коснулись моей ладони и накрыли её. Это было неожиданно нежное движение — совсем не такое, к каким я привыкла.

— Знаешь, — проговорил он, глядя на золотистые колосья, колышущиеся за домом, — я не могу вспомнить, когда в моей жизни в последний раз было так спокойно.

Я переплела свои пальцы с его, чувствуя его пульс под кожей.

— Может быть, такого момента никогда и не было.

Он немного повернул голову и посмотрел на меня. В его взгляде больше не осталось той ледяной, непроницаемой решимости Жнеца, которую он носил как броню. Там была смертельная усталость... и что-то гораздо более глубокое, тёплое, что пугало и притягивало одновременно.

— Тогда стоит это запомнить, — сказал он тихо. — Каждую секунду. Потому что завтра мир может снова вспомнить о нас.

Мы сидели на пороге нашего временного рая — ведьма, каратель и маленький ученик Смерти. Окружающий мир затаил дыхание, давая нам право на эту украденную у судьбы близость.

За годы службы в Ордене я привык, что затишье — это лишь замах перед ударом. Но здесь, в маленьком доме на окраине, я впервые позволил себе опустить щиты. Не полностью. Жнец во мне никогда не спал, но он затаился, давая место чему-то другому.

В тот вечер я вернулся из чащи позже обычного. Солнце уже коснулось горизонта, заливая сад густым оранжевым светом. Эвелин сидела на невысоком заборе, поджав под себя ноги. В её руках была одна из книг, но она не читала — она смотрела на меня.

Я подошел ближе, бросив туши кролей у порога. Мои руки были в крови, на щеке — след от хлестнувшей ветки.

— Опять изображаешь сурового добытчика? — негромко спросила она, и в её голосе проскользнула та самая знакомая искорка. — Скоро вся деревня будет думать, что ты питаешься исключительно сырым мясом и врагами Храма.

— Пусть думают. — Я стянул перчатки, чувствуя, как мышцы гудят от долгой «прогулки».

Внутри постоянно рокотала тревога, которая усиливалась, если я пользовался Пустотой. Её глушила либо Эвелин, либо охота. Молитвы больше не приносили покоя, а Эви была слишком глубоко погружена в книги. Так что... лес оставался последним вариантом.