Книга Пепел Элларии, страница 39 – Джулия Фокс

Я набросила накидку на плечи. Она была огромной, колючей и пахла Каином — металлом, дымом и горькой полынью. Но по телу наконец разлилось первое спасительное тепло.

— Почему ты не использовала магию в бою? — вдруг спросила Селена.

— Что? — я запнулась, выныривая из вязких мыслей.

— Почему ты не прокляла парочку тварей?

— Я... Магия не предназначена для убийств, так меня учили, — я плотнее закуталась в мех, стараясь спрятать дрожащие пальцы. — Это созидающая сила, а не разрушительная. К тому же это истощает любую ведьму. Я бы просто рухнула на камни под их когтями через пару минут.

Но дело было не только в истощении. Внутри меня, глубже страха перед демонами, жило другое воспоминание.

Мы с Алданисом сидели у самого края террасы его фамильного дома, где лоза винограда оплетала перила. Он смеялся, рассказывая какую-то небылицу. Я чувствовала себя в безопасности. Счастливой. Обычной.

И вдруг — ядовитое шипение из-под скамьи.

Всё произошло в долю секунды. Пестрая лента гадюки метнулась из тени, целясь Алданису прямо в лодыжку. Я не успела подумать, не успела испугаться за себя — только за него. Страх за любимого человека вышиб из меня дар.

— Нет! — вырвалось у меня.

Я вскинула раскрытую ладонь. Змея не успела коснуться его кожи — она вспыхнула изнутри и осыпалась серым пеплом прямо в воздухе, оставив после себя лишь едкий запах гари. Я выжгла её душу и плоть. Я тяжело дышала, чувствуя, как магия всё ещё вибрирует в венах. Я обернулась к Алданису, ожидая увидеть облегчение.

— Ты цел?

Но он не ответил и отшатнулся так резко, что едва не перевернул скамью. Его лицо, всегда такое мягкое, теперь было бледным и искажённым. Он смотрел на мои руки — на те самые руки, которые мгновение назад ласкали его щеку.

— Что это... — его голос сорвался. В глазах плескался не просто страх, а омерзение, какое испытывают к ядовитому насекомому. — Ты... ты ведьма.

— Алданис, я просто...

— Боги, Эвелин! Ты всё это время была одной из них? — выкрикнул он, выставляя перед собой ладони, словно защищаясь от заразы.

Дорога сузилась, превращаясь в карниз над пропастью. Каин поднял руку. На уступах над нами я заметила движение — грязные плащи, блеск наконечников стрел. Бандиты. Пограничные шакалы, зажавшие нас в тиски. Моя рука дернулась к ножнам.

Но Жнецы даже не изменили темпа. Они ехали в абсолютном безмолвии, источая такую волну ледяной угрозы, что воздух, казалось, вибрировал. Слышно было только, как осыпаются камни под копытами. Я видела главаря разбойников — он смотрел на нас сверху, и в его глазах был первобытный, парализующий ужас. Никто из бандитов не пошевелился. Они вжимались в скалы, молясь, чтобы смертоносные всадники проехали мимо.

Когда перевал остался позади, уже вечерело, а пейзаж начал меняться. Серый камень уступал место багровому песчанику. Мы входили в каньон "Слёзы матери".

— Второе Хранилище, — я указала вперёд, на отвесную стену, пылающую в лучах заходящего солнца. — Оно должно быть в самом конце, за поворотом.

Каин остановил коня и посмотрел на меня.

— Надеюсь, в этот раз там будет что-то, кроме гнилой бумаги.

Я сжала поводья под меховой накидкой. Мы потеряли Люциана. Если и это место окажется пустым, я не знала, как смотреть им в глаза.

Сердце забилось быстрее, отдаваясь глухим стуком в самых висках. Каньон сжимал нас красными тисками, пока тропа не уперлась в едва заметную расщелину.