Книга Пепел Элларии, страница 172 – Джулия Фокс

Когда створки зала наконец распахнулись, и мы вышли в коридор, я почувствовал стремительное приближение знакомой ауры.

— Каин! Мама!

Маленький вихрь в чёрном подряснике врезался в нас с такой силой, что я едва не покачнулся. Лео, задыхаясь от бега, вцепился в мой доспех, а другой рукой обхватил Эвелин.

— Вы вернулись... вы правда вернулись! — бормотал он, уткнувшись лицом в плащ Эвелин.

Я почувствовал, как по узам прошла мощная волна тепла. Она не выдержала и опустилась на колени прямо на холодные плиты пола и прижала мальчика к себе, глухо всхлипывая. Её рыжие волосы рассыпались по плечам Лео, и она гладила его по голове, шепча что-то бессвязное. Я стоял над ними, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжимается и тут же отпускает. Я положил ладонь на затылок Лео, притягивая их обоих к себе. В этот момент, в пустом коридоре Храма, мы были не героями и не инструментами бога. Мы были просто людьми, которые снова нашли дорогу домой.

Но покой длился недолго. Весть распространилась слишком быстро, и уже через несколько дней нас стали вызывать во дворцы правителей: Ориона, Асадаля и Велерии. Один за другим города устраивали пышные приёмы и бесконечные советы. Люди жаждали увидеть своих «спасителей». И нам пришлось слоняться по континенту снова.

Я никогда не любил подобные сборища, но Орден настаивал — это была политика, укрепление влияния Храма в обновлённом мире. В огромных залах гремела музыка, столы ломились от изысканной еды, а правители поднимали золочёные кубки в нашу честь. Многие пытались заговорить с Эвелин. Ведьма, вернувшая жизнь в умирающие земли, превратилась в живую легенду. Она держалась с достоинством, но я чувствовал, как ей не нравится этот избыток внимания.

Меня тоже благодарили, но чаще делали это издалека, со священным трепетом. Маска черепа и холод Пустоты не располагали к светским беседам. Я стоял в тени колонн, наблюдая за этим блестящим карнавалом, и чувствовал себя здесь лишним. Слишком громко. Слишком светло. Слишком много людей, которые ещё вчера дрожали от страха, а сегодня праздновали так, будто сами сражались в Разломе.

Миридан стал завершающим этапом нашего паломничества. Мы побывали везде, где нас желали видеть, и этот праздник в честь «спасителей» был последним в бесконечной череде торжеств. Когда он был в самом разгаре, духота дворцового зала стала невыносимой. Запахи тяжёлых духов, пота и дорогого вина мешались в едкий коктейль, а липкое внимание сотен глаз душило сильнее любого проклятия.

Я поймал взгляд Эвелин через зал. Она едва заметно кивнула.

Мы сбежали. Просто проскользнули в одну из боковых дверей, пока внимание гостей было приковано к очередному напыщенному тосту. Оказавшись в прохладном полумраке коридора, Эвелин первым же делом вытащила из кармана широкий тёмный платок и повязала его на голову, надёжно скрыв свои огненные волосы. Для толпы она была «рыжей ведьмой Ордена», и без этой яркой приметы превращалась в просто симпатичную горожанку.

— Твоя очередь, — прошептала она, глядя на меня с лукавым вызовом.

Мы вышли за ворота дворца и свернули в сторону жилых кварталов. Здесь, в тени старых каштанов, я остановился и прикрыл глаза. Я сосредоточился на «отметке» Ноа, чувствуя, как она пульсирует в такт моему сердцу. Пустота, обычно клокочущая на самой поверхности кожи, теперь уходила вглубь, стянутая невидимым предохранителем.