Книга Тень Элларии, страница 64 – Джулия Фокс

Из темноты выползли они. Ящероподобные, приземистые, с вытянутыми мордами и узкими, отражающими свет глазами. Их кожа была чешуйчатой, серо-бурой, словно сама скала породила этих тварей. Они не рычали и не управляли потоками, а просто двигались резко, дёргано, бросаясь вперёд стаей. Когти скрежетали о камень, пасти щёлкали, и в этом было что-то особенно мерзкое. Никакой осмысленной ярости, лишь тупой инстинкт.

— Контакт! — заорал кто-то, и строй рассыпался.

Гвардейцы ударили первыми. Сталь вошла в плоть, раздались крики. Я двинулся вместе с ними, но иначе. Для меня всё происходящее было до смешного простым. Я уклонялся от когтей, хватал тварей за головы, за грудные клетки. В тот миг, когда они бились в моих руках, я ощущал их нутро — крошечные, жалкие души, мутные, как грязная вода. Одно движение, короткое усилие — и они вырывались наружу, с тихим, почти неслышным треском, оставляя тело обмякшим.

Я прятал добычу автоматически, рассовывая сгустки в карманы формы и подсумки. Никто не замечал. В суматохе боя все были слишком заняты, чтобы следить за чужими руками. Для них я просто быстро, точно и слишком эффективно бился, чтобы вызывать вопросы.

Один из ящеров прыгнул на меня сбоку, сбил с ног гвардейца рядом. Я шагнул навстречу, перехватив его в воздухе. Тварь дёрнулась, царапая мне нагрудник, но через мгновение её глаза потускнели, а тело тяжело рухнуло к моим ногам.

Ещё один, ещё.

Их было много, но не настолько, чтобы это стало проблемой. Они брали числом, а не умением, и отряд постепенно теснил их назад, вглубь тоннеля.

Я слышал тяжёлое дыхание людей, крики раненых, но всё это проходило фоном. Цель становилась всё ближе, и каждая вырванная душа лишь усилит меня. Когда последний из мелких демонов затих на камнях, шахта наполнилась тишиной, прерываемой лишь мерным падением капель воды и сдавленными стонами гвардейцев.

— Зачистили… — выдохнул кто-то сзади, не веря собственным словам.

Я выпрямился, оглядывая проход впереди. Это было только начало. Я чувствовал, что глубже добыча куда ценнее. Не думаю, что хоть один из отрядов добирался туда прежде.

Офицер не дал долгой передышки. Осмотрел раненых, выслушал доклады, выругался сквозь зубы и махнул рукой следовать за ним, будто всё происходящее было лишь досадной задержкой. Спорить никто не стал.

Ходы сузились, потолок местами уходил вверх так резко, что свет кристаллов терялся во тьме, а под ногами начинались провалы. Здесь уже не было ровного камня: вместо него тянулись узкие тропы, вырубленные прямо в стенах, навесные мостки из старых балок и цепей, раскачивающиеся от каждого шага. Под нами зияли расщелины, уходящие в неизвестную глубину, откуда тянуло холодом и влажным, затхлым дыханием. Камни иногда осыпались вниз с тихим, бесконечно долгим эхом, и никто не решался проверять, есть ли там дно.

Гвардейцы двигались осторожнее, плотнее друг к другу; страх начинал проступать даже у самых самоуверенных. Офицер постоянно напоминал смотреть под ноги, не сходить с троп и не шуметь. Я шёл спокойно, будто подобные места были для меня привычны, и это, кажется, лишь укрепляло мою маску опытного бойца.

Ящероподобные твари попадались и здесь, выползая из боковых ходов и трещин, но теперь они были поодиночке или мелкими группами. Гвардейцы уже не паниковали: действовали слаженно и быстро. Клинки вспарывали чешуйчатые тела, копья пригвождали тварей к стенам, и вскоре всё снова замирало. Я не вмешивался без нужды, позволяя людям делать свою работу, забирая души лишь тогда, когда никто не смотрел. Карманы становились тяжелее от «жемчужин», но движения оставались лёгкими.