Книга Тень Элларии, страница 55 – Джулия Фокс

— Не пропадай, прошу тебя, — прошептала я, глядя ему в глаза. До конца лета осталось совсем немного, и мысль об этом вдруг больно кольнула внутри.

— Хорошо, лапушонок, — кивнул он с усмешкой и снова легко поцеловал меня. — Скоро увидимся.

— Да, — уверенно отозвалась я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Ноа еще раз внимательно проверил периметр, затем ловко, с какой-то звериной грацией перемахнул через подоконник и спрыгнул вниз. Я замерла у окна, до боли сжимая пальцы на деревянной раме. Я смотрела ему вслед, пока его силуэт не скрылся за поворотом. Вот бы наша следующая встреча состоялась как можно скорее...

Мы с Виолеттой проводили время почти каждый день, иногда совсем немного: короткие прогулки у самой кромки города, буквально под носом у гвардии, с бессмысленной, но удивительно приятной болтовнёй. А иногда я пробирался к ней в особняк; мы запирались в комнате и позволяли себе забыть обо всём остальном, наслаждаясь друг другом так, будто времени больше не существовало.

Меня уже не так волновали слухи о демонах, которые я слышал, проходя мимо рынка или пристани. Я отстранился от прежней жизни, от того пути, по которому шёл годами. И всё же, глядя на Виолетту, на её нежность и искреннюю доброту, я понимал: она стала ещё одной причиной довести дело до конца, реализовать цель, к которой я шёл с самого детства — избавиться от мрака, что въелся в этот мир, от искажённых сил и существ, паразитирующих на страхе и боли.

Конечно, сама человеческая природа далека от идеала, но без тьмы не было бы и света, без ошибок — роста. А вот демоны… они не несли в себе ничего, кроме разрушения. И мысль, что я способен очистить мир хотя бы от этого наваждения, всегда жила во мне, пропитывала каждую клетку моего тела. Что бы я не чувствовал сейчас, какими бы яркими и манящими не были эмоции, как бы не хотелось просто жить... Я не мог всё бросить. Не имел права.

К тому же у Виолетты была совсем иная судьба. Ей предстояло провести жизнь в тепличных условиях, среди роскоши и заботы, не зная ни голода, ни холода, наслаждаясь созиданием, знаниями и теми интересами, что не обременены выживанием. Разве это не счастье? Что мог дать ей я — человек, идущий по краю, привыкший к крови и грязи?

Последний день перед отъездом Виолетта провела с друзьями. Я намеренно не объявлялся и не мешал ей, давая возможность проститься, насладиться последними мгновениями летнего покоя и беззаботности. Я знал, что на пристани для неё и её матери уже готовят паром, знал и то, что среди всех лиц она ищет моё. И всё же мысль о встрече пугала: мне предстояло отпустить её, позволить уйти туда, где ей будет спокойно и безопасно, без меня.

Я пришёл на пристань почти впритык к отъезду. Конечно, вчера мы долго говорили, прощались, вспоминали смешные и яркие моменты, но я понимал, что нельзя просто исчезнуть, сбежать, оставив всё недосказанным.

Виолетта заметила меня почти сразу, как только появилась у причала в сопровождении прислуги. Я стоял в стороне, близ торговых лавочек. Её матери ещё не было. Я видел, как она замерла, а на лице сменились растерянность, злость и, наконец, тихая грусть. Она что-то быстро сказала слугам и почти бегом направилась ко мне. Я ожидал упрёков, что она будет сердиться за моё отсутствие, но вместо этого она буквально налетела на меня, обвила руками и задрожала, всхлипнув и уткнувшись лицом мне в плечо. Я обнял её в ответ.