Книга Тень Элларии, страница 167 – Джулия Фокс

Я расшатывал трон извне годами, терпеливо и методично. Война в Кайрэне не затянулась бы сама по себе, она не была капризом судьбы или ошибкой полководцев. Я подталкивал её, помогал тем, кто мог продлить конфликт, снабжал тех, кто был готов принять помощь, не задавая лишних вопросов. Я не служил им, я использовал их, как использовал демонов, как использовал слухи, как использовал страх. Я направлял энергию в нужные точки, разрушал склады в нужный момент, усиливал подозрения между лордами, подпитывал народный гнев, когда он был близок к угасанию. Я шептал в уши тем, кто был готов слушать, и делал это так тонко, что они принимали мои мысли за свои собственные. Им казалось, что они прозревают.

Я не мог прийти ко двору, как раньше. Тогда я был человеком, пусть и одарённым, но всё же уязвимым, с привязанностями, с нутром, которое можно было задеть и сломать. Меня можно было поймать, запереть, лишить сил или убить. Тогда моя сила зависела от равновесия, от концентрации, от целостности. Теперь меня поймать было сложнее, потому что во мне не осталось ничего, что можно было бы назвать целым.

Виолетта… Имя не вызывало во мне боли, не отзывалось спазмом в груди, не будило воспоминаний, которые хотелось бы удержать или изгнать. Она находилась где-то за этими стенами, возможно, жива, возможно, нет. Это не имело значения для задачи. Я знал, что когда-то её существование влияло на мои решения, и именно поэтому теперь я исключил этот фактор. Любая привязанность — уязвимость. Уязвимость — риск.

Я нашёл писания в руинах, где когда-то стояли храмы, посвящённые не богам, а первичным потокам, в местах, о которых не упоминали хроники королевства. Эти тексты были старше династий, старше самого понятия трона. В них говорилось о ритуале, который мог пробудить энергию самого хаоса, не демоническую, не оформленную в сущность, не заключённую в договор, а первичную, сырую силу, существовавшую до структур, до узлов, до корней. Хаос не имел лица, не имел имени, не имел воли в человеческом понимании. Его можно было только направить, создавая каналы, по которым он потечёт, уничтожая всё на своём пути.

Я не собирался уничтожить только короля. Его смерть была бы символической, но недостаточной. Я собирался поработить саму Сущность, вынудить её выйти из симбиоза, лишить опоры в человеческом теле, заставить проявиться в полном объёме.

Моя цель была выше и холоднее, чем личная вендетта. Я хотел уничтожить всё, что связано с демонами и магией, не оставив ни артефактов, ни ритуалов, ни знаний. Не просто выжечь их из мира, а стереть саму возможность их существования. Закрыть трещины, через которые энергия порождает демонов, и запечатать их так, чтобы даже память о них стала невозможной.

И затем — переписать память. Если мир забудет о магии, если история будет очищена от упоминаний о магии, сделках, силе – цикл закончится. Не будет тех, кто ищет силы за пределами человеческого, не будет детей, чьи души станут валютой. Мир станет плоским, ограниченным, но устойчивым.

Я перевёл взгляд на дворец. Где-то внутри Сущность уже чувствовала неладное, её голод усиливался, каналы питания ослабевали, король слабел, теряя способность удерживать баланс. Идеальный момент приближался, как сходятся линии на карте, если правильно рассчитать угол.