Книга Тень Элларии, страница 138 – Джулия Фокс

Её пальцы скользнули от волос к виску, затем к затылку. Прикосновение стало чуть медленнее, сосредоточеннее. Кажется, там должна быть ранка или шишка… В какой-то момент мне показалось, будто воздух вокруг стал вязким. Лампа на столике едва заметно дрогнула, её свет потускнел. Мать наклонилась ближе, её губы почти коснулись моего лба.

— Спи спокойно, — прошептала она.

Я почувствовала лёгкое тепло, тонкую волну, прошедшую по коже. Словно кто-то попытался осторожно коснуться чего-то глубже, чем тело. Это ощущение было странным, но не пугающим. Скорее, неожиданным.

Внутри меня что-то отозвалось. Не сопротивлением и не болью. Просто плотностью. Как будто под поверхностью гладкой воды скрывалась глубина, о которой я сама не знала.

Я оглянулась на матушку. Она спокойно продолжала поглаживать меня по голове. Её пальцы чуть сильнее сжались на моих волосах, потом расслабились. Она провела ладонью по моему лбу, по щеке, как если бы просто проверяла, нет ли жара.

— Ты стала сильнее, — пробормотала она почти неслышно, но тут же улыбнулась. — Видишь? Даже страх не сломал тебя.

Я не поняла, что она имела в виду. Конечно, я стала сильнее — я пережила похищение и вернулась. Это естественно. Мать ещё раз коснулась моего лба, выискивая что-то невидимое, но затем отстранилась. В её глазах мелькнула тень сомнения или тревоги, которую она тут же спрятала за привычной мягкостью. Но я это заметила.

— Тебе нужно отдыхать, — сказала она уверенно. — Я велю слугам, чтобы тебя не беспокоили.

Она поцеловала меня в макушку, как много лет назад. В этом жесте было столько тепла, что я убедила себя: всё хорошо. Всё правильно.

Когда она вышла, комната снова погрузилась в тишину. Я легла на постель и уставилась в потолок. Тень от балдахина колыхалась на стене, повторяя моё дыхание. Глубоко в сознании я чувствовала странную устойчивость — невидимый стержень, на который можно опереться. Это ощущение не имело имени, но было настоящим.

Я закрыла глаза, ожидая, что сон накроет быстро, после такого дня тело должно было требовать отдыха. Но он не приходил. Мысли не кружились, не тревожили, а наоборот, всё было слишком гладким. Тишина в голове казалась искусственной.

Я перевернулась на бок, подтянула одеяло к плечам. Ткань была тёплой и привычной. За окном прошёл дозор, глухо звякнули доспехи, шаги затихли вдали. Дворец спал.

А я — нет.

Минуты тянулись вязко. Я чувствовала собственное размеренное сердцебиение. И вдруг что-то едва ощутимо шевельнулось у ног. Настолько слабо, что я сначала решила: показалось. Ткань просто осела, складка изменилась.

Я замерла. Снова.

Моё дыхание оборвалось. Я резко села, и одеяло соскользнуло вниз. В полумраке, в слабом свете ночной лампы, на простыне извивалось тонкое тело. Красное. Не алое — тёмно-багровое, с глянцевым блеском, покрытое лаком. Змея была небольшой, изящной, в её движениях не было суеты. Она скользила уверенно, принимая на себя право хозяйки пространства.

Я не закричала. Странно, но не закричала.

Мир вдруг стал слишком чётким. Я видела каждую чешуйку, каждый изгиб. Она подняла голову, и в её глазах мелькнуло нечто разумное.

— Стража… — произнесла я, но голос прозвучал глухо, будто из-под воды.

Змея метнулась.

Я почувствовала короткую, острую боль у лодыжки, будто меня укололи раскалённой иглой. Это был точный укус, без лишнего движения. Я вскрикнула, отдёрнула ногу, но было поздно.