Книга Хозяйка питомника фамильяров, или Любой каприз за ваши деньги, страница 2 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

— Мяв!

Кот дернулся и оправился в полет. Вниз. Прямо на мою голову. Всеми четырьмя лапами с полным комплектом когтей.

Я шарахнулась назад, попала на что-то круглое, скользкое. Ноги оторвались от пола, взмыли выше головы.

Бамс!

Прежде чем тьма раскрыла спасительные объятия, я неожиданно осознала, что у кота кроме яркой-синей шкурки в наличии еще есть алые рожки и яркие перепончатые крылья.

* * *

— Алиса, вы меня слышите?

Мужской голос обволакивал, проникал в самую душу, завораживал. Только почему-то в нем звучало беспокойство.

— Вы меня слышите, Алиса?

Меня попытались трясти. Кто-то шлепнул по щеке. Совсем не больно, нет, просто непонятно зачем. В мозгу одна за другой вспыхивали картинки: корова, Байрон, сорока, кот. Синий такой, с рогами и крыльями. Ага. В отпуск тебе пора, Алисочка. Однозначно. А иначе и не такое приглючится.

— Барон, оставьте уже ее со своими солдафонскими замашками! Прекратите трясти.

Какие занятные глюки. Откуда в моем кабинете второй мужик? Одного помню. Того, что с сорокой. Интересно, который из них барон?

Второй голос не сдавался:

— Что вы к ней применяли?

Вот и мне интересно, что? С чего мне вдруг стали чудиться синие коты с рогами и крыльями?

Первый голос принялся оправдываться:

— Ничего такого. Только Эликсир Правды. Но от него не бывает подобных последствий. Да что я вам объясняю, доктор? Вы не хуже меня знаете.

Эликсир Правды? Я хихикнула, не открывая глаз. Бред. Откуда ему взяться в нашей клинике? Кошечкам и собачкам эликсир правды ни к чему. Они не умеют говорить. А попугаи и без эликсира прекрасно болтают.

Я попыталась пошевелиться и поняла, что по телу разлита мерзкая слабость. Веки были тяжелыми, никак не хотели открываться. Голова — чугунной. Ноги — непослушными. Я сейчас больше всего походила на кусок желе, расплывшийся в чьих-то руках аморфной массой. Интересно, в чьих?

Мужчины были мне незнакомы. Оба. И оба уже заранее не нравились.

— Алиса, вы слышите меня?

— Слы-ы-ышу...

О! Голос прорезался. Только пока слишком слабый и тихий.

— Что вы пытались у нее выпытать, Джастин? — Вновь проявился второй. — Неужели не видели, девица нездорова!

Первый ответил недовольно:

— Ничего особенного. Я вообще только и успел представиться да услышать ее имя! А так хотел узнать, кто взял печать...

— Печать? — я с трудом выдавила из себя это слово. — Зачем мне печать? Она всегда лежит у Эллы.

Первый мужчина странно насторожился. Руки его напряглись.

— У Эллы? — зачем-то переспросил он. — Но она заявила, что печать украли вы.

— Я? — от изумления я даже победила веки и открыла глаза. Жаль, толком ничего не разглядела. Перед взглядом плыло. То тут, то там, мелькали разноцветные пятна. Но возмущение придало мне сил. — Для чего мне брать печать? Я ее даже и не ставлю никуда. Ею пользуются Элла и Макс.

— Максим Брюс? — переспросил первый.

— Да.

Меня попытались посадить. Кто-то всунул в руки стакан. Второй голос приказал:

— Пейте, мадемуазель, это вам поможет.

Я машинально глотнула и тут же едва не подавилась, переварив последние слова. Мадемуазель? Нет, серьезно? Да что происходит? Цирк, ей Богу. Еще по-французски начните говорить.

Не глядя, осушила стакан, почувствовала, что в голове прояснилось, и наконец прозрела.

Мама! Чем таким меня накачали?