Книга Мама. Жена. Истинная, страница 64 – Майя Эйлер

— Никто, — я криво ухмыляюсь, нажимаю на кнопку вызова официанта. — Сегодня приехал к Соболеву, им нужно полностью систему менять в школе, новую охранку заводить… В общем, неважно. Я там встретил пацана, он играл на площадке. Один. Меня словно оглушило, не думал, что такое бывает. Но он мой, понимаешь? Активный, любознательный щенок, которого волк признал с ходу, даже не усомнившись. Соболев сказал, что его мать — не то училка, не то психолог у них в школе.

— Ого, — щурится Андрей. — И что же? Она повисла на тебе с воплем: «Женись на мне!»?

— Нет, я с ней даже не встретился, её не было, она… повезла старшую дочь на посвящение.

— Старшую? Значит, девочке лет четырнадцать…

— Шестнадцать, тоже полукровка.

— Эта баба — человек?

— Да.

Мы прерываемся, чтобы сделать заказ, молчим какое-то время, а потом Андрей начинает рассуждать:

— Если у неё старшему ребёнку шестнадцать, значит, ей не меньше тридцати пяти… старше тебя. А ты никогда не любил таких, тебя всегда на молоденьких тянуло. Занятно. Что делать будешь дальше?

Друг надо мной посмеивается, у него даже настроение поднимается, а я морщусь.

— Договариваться и забирать сына. Если его рождение пропустил, но уж во взрослении буду участвовать.

— Ну-ну, — расплывается в улыбке Андрей, словно знает что-то недоступное мне.

— А у тебя что случилось?

Улыбка исчезает, на его лице появляется гримаса отвращения и злости.

— Проблема у меня, которой, оказывается, уже полгода. Просто, если бы я заметил всё раньше, то уже нашёл бы решение и всё исправил. Потому что самая очевидная версия — неправильная. Такого не может быть, я точно знаю.

— Чего? Можешь объяснить нормально?

— Потом, когда сам разберусь, как она это провернула.

— Кто?

— Одна моя студентка, — Андрей снова морщится.

Ужин продолжается, но мы больше не затрагиваем темы, которые нас беспокоят. Расслабляемся, смеёмся, теряем счёт времени. Андрюха выпивает, поэтому мне приходится вызвать ему такси и отправить домой, а сам я давлю в себе дикое желание отправиться колесить по городу. Просто так, развеяться, забыться.

Возвращаюсь домой, открываю дверь, надеясь, что Лина уже спит или чем-то занята, но нет, она сидит в гостиной, смотрит телевизор. Или делает вид, потому что, обернувшись, вскакивает с дивана и радостно улыбается.

— Ты вернулся! Наконец-то! Нам нужно поговорить. Я ждала…

Она права, поговорить нам нужно, но я не придумал, не выбрал ещё верных слов. Волк тоскливо завывает, он одновременно хочет к ней и рвётся прочь, обратно в город, чтобы найти сына. Я почти уступаю ему, не беру себя в кулак, напоминая нам обоим, что уже поздно.

— Лина, я устал, давай поговорим завтра?

Разворачиваюсь к жене спиной, но она оглушает меня восторженным:

— Я беременна!

Макар

— Беременна? — смотрю на Лину, которая счастливо улыбается.

— Да!

— Надо же, — качаю головой и едва сдерживаю злобное рычание, — а вот совсем недавно ты утверждала, что не хочешь детей. Как так?

— Милый, — Лина улыбается и идёт ко мне, касается плеча, проводит ласково, и волк бесится, не зная, что ему делать. Злиться на жену или млеть от её прикосновений? — Да, я думала, что нам ещё рано думать о ребёнке, но решила, что сходить в больницу лишним не будет. А там, представляешь, меня на УЗИ сразу и обрадовали. Срок небольшой, так что… Наше маленькое чудо, — она с любовью опустила руки на свой живот. — Ты рад?