Книга Мама. Жена. Истинная, страница 58 – Майя Эйлер

— И какое это имеет отношение к моему вопросу?

— Самое прямое, — сухо отвечает он. — В клане волчицы расспрашивали Арину. Мальчик родился не самым сильным, даже слабым. Арина едва выжила, роды были тяжёлыми, так что первые месяцы за неё всё время присматривали, и наши женщины заметили в ребёнке то, что обычно свойственно чистокровным или рождённым в союзе истинных. Он быстро окреп, развивался наравне с остальными щенками, практически не болел. Да, Мирон не будет альфой, но при желании займёт не последнее место в любой иерархии. У него есть дар располагать к себе оборотней и людей. Вы ведь это заметили?

Я заметил, что он мой сын, а не абстрактные рассуждения о его способностях и сами способности. Были ли они? Понятия не имею, но если есть, то это к лучшему. Мне не нужно будет переживать о том, как его воспримут мои родные.

— И всё-таки я не понимаю…

— Арина рассказала, что стала парой оборотня, но он погиб до того, как узнал о сыне. Ей больно рассказывать об этом, но женщины смогли вытащить немного подробностей. Я говорю с вами сейчас только потому, что чую общую кровь с Мироном, в другом случае, боюсь, попросил бы вас покинуть территорию.

— А наш контракт?

— Нашёл бы другого, — кривится Соболев, понимая, что я лучший, и я согласен защищать школу от любых посягательств. Хотя бы ради сына.

— Глупо отказываться, когда я уже здесь.

— Да, но вы слишком заинтересовались мальчиком и…

— Я его отец. Не брат, не дядя, ни какой бы то ни было другой родственник, — обрываю Соболева. — В это трудно поверить, раз уж его мать так убедительно лгала вам всё это время, — меня вымораживает, что приходится объясняться с посторонним, но я не могу просто забрать сына и уехать, Совет кланов просто разорвёт меня на части. — Но я хочу познакомиться с Мироном, и лучше всего это сделать в знакомой для него обстановке.

— Я предупрежу Арину…

— Не стоит, — говорю грубее, чем следовало. — Я сам с ней встречусь и всё обговорю. Будет неправильно. Если она узнает о том, что я жив, из чужих уст.

Внутри горит предвкушение. Я очень сильно хочу увидеть эту женщину, чтобы понять, кто она. В запахе Мирона я чувствовал лёгкий незнакомый аромат, но распознать его не смог. Если мы виделись с ней семь лет назад, но я попросту мог его забыть. Ничего, вспомню. Увижу эту дрянь и сразу всё вспомню.

— Да? — Соболев мне не верит, и я его понимаю. Но он колеблется, не зная, какое решение принять.

— Вы не сделаете… Арине, — запинаюсь на имени, — плохо. Но я успею немного подготовиться. Мы же столько лет не виделись… Правда, не припомню, чтобы у неё была дочь.

— Есть. Свете шестнадцать, Арина сегодня сопровождает её на посвящение. Но там всё сложно, если хотите встретиться с Ариной, то она сама вам всё расскажет.

— Понятно, — отвечаю, осознавая, что Соболев не хочет мне больше ничего рассказывать.

А ещё я злюсь, потому что не могу вспомнить, кто такая Арина. В моём окружении всегда было много женщин, но примерно в то время, когда мы с Линой начали встречаться, вокруг вертелись в основном малолетки. А эта Арина должна быть меня старше, раз уж у неё есть дочь шестнадцати лет. Твою мать, и как меня угораздило так вляпаться? С кем я связался? Но ничего, иногда и я могу быть упрямым. Пусть думают что хотят, но своего ребёнка я не оставлю. Не смогу забрать — буду навещать, но не позволю врать, что я умер. Я жив. Живее всех живых.