Книга Мама. Жена. Истинная, страница 32 – Майя Эйлер

— Ничего, — она улыбается мне, подмигивает дочери и говорит: — Свет, сбегаешь на первый этаж в столовую? Я так булочку хочу, сил нет.

— Кончено, мам. И мне можно?

— Можно, что за глупые вопросы, — смеётся. — Всем купи по самой вкусной булочке.

— Ага! — Светик хватает протянутую купюру и убегает.

Я смотрю на Катю и вижу то, что не замечает девочка. Женщина устала, улыбка вымученная, ненастоящая, и это пугает меня.

— Кать…

— Ариш, не надо, — обрывает, будто знает, что я хочу сказать. — Я влезла в одно дело слишком глубоко и не хочу вас за собой утягивать. Ты совсем ещё ребёнок…

— Ну, спасибо, — бурчу.

— Хочешь сказать, я не права? — усмехается она.

Мне ей сказать нечего, поэтому только вздыхаю, молчу. Она права, из моих ошибок и глупостей можно энциклопедию составить, только не изменить уже прошлого, о будущем думать надо.

— Вот и я о том же. Ариш, пообещай мне, что бы ни случилось со мной, ты не бросишь Свету.

— Конечно, не брошу! — возмущаюсь.

— И ещё, — она затягивает меня в уголок к окну, шепчет едва слышно: — Дома, в моей спальне, в комоде, в верхнем ящике лежит карта. Это Светин счёт. У тебя, как у опекуна, будет доступ. Ты сможешь пользоваться этими деньгами. Я бы на тебя всё переоформила, но не хочу, чтобы кто-то тобой заинтересовался.

— Кто-то? — хмурюсь. — Кать, что происходит.

Она горько усмехается, качает головой.

— Я просто хотела как лучше, но оказалась не там и не в то время.

— Так, говори всё! Разрулим и решим, безвыходных ситуаций нет. И, вообще, не пугай меня так! Ты словно прощаешься!

— Глупости не говори, — вдруг фыркает она. — Прощаюсь, скажешь тоже! У тебя, Рина, бурное воображение. Пошли искать Свету, что-то её долго нет.

Она уходит, оставив меня в растрёпанных чувствах. Не понимаю, что только что было, но замечаю любопытный взгляд новенькой Насти и спешу следом за Катей.

Успею ещё всё выяснить.

Арина

Я стою у полки с чипсами и не знаю, какие выбрать. Ловлю себя на мысли, что от вкуса краба подташнивает даже на расстоянии, а вот грибные привлекают внимание. Рот наполняется слюной, и я хватаю большую пачку, кидаю её в корзину и выдыхаю, словно покорила Эверест. Никогда не любила такие закуски, но вот который день стоит в голове образ чипсов, не могу с собой ничего поделать. Хорошо, Светик согласилась сходить со мной в магазин и теперь бродит где-то между полок, пока я раздумываю над выбором.

Впрочем, каких только заскоков не бывает от нервов? А Катя мне их много накидывает, один хлеще другого. Нервирует.

— Арина Максимовна Гордеева?

Вздрагиваю, разворачиваюсь, ища Светика взглядом. Она стоит перед стеллажом с орехами, и я перевожу взгляд на мужчину.

Ничего особенного. Одет слишком просто — джинсы и лёгкая куртка по погоде, кепка и солнцезащитные очки, за которыми не видно глаз. Это может быть кто угодно, простой офисный работник и бандит. Или представитель власти, который откуда-то знает моё имя.

Стараюсь, чтобы он не заметил моей нервозности, улыбаюсь и отвечаю:

— Пока да.

— Пока? — он окидывает меня взглядом, хмурится. — И что это означает?

— Что я пока не вышла замуж. С кем имею честь? — не договариваю.

— Артемий Леванский. Служба по контролю преступлений оборотней в отношении людей.

Выдыхаю, даже улыбаюсь.

— Я не на работе. Приходите в приёмные часы, — вспоминаю, когда у меня остались смены, чтобы озвучить ему.