Книга Мама. Жена. Истинная, страница 22 – Майя Эйлер

— Да, кто-то на кухне перепутал приправы, и мой друг остался без обоняния.

— Какой кошмар! Это надолго? — встревоженно переступила с ноги на ногу.

— Нет, к утру всё пройдёт.

— Это хорошо, — тяну и снова смотрю в телефон.

Такси ползёт очень медленно, словно водитель надеется на отмену. С таким раскладом я вполне могу простоять до утра.

— Я могу вас подвезти?

— Простите? — снова поднимаю взгляд на оборотня.

— Уже прощал, — усмехается он. — Я предлагаю вас подвезти. Такси вы не дождётесь, уж поверьте.

Открываю рот, чтобы отказаться, но в этот момент ворота распахиваются, и к нам подъезжает машина. Длинная, чёрная, чуть блестящая в свете фонарей. Красивая и явно дорогая. Бросаю на оборотня ещё один взгляд, на этот раз подозрительный.

— Я вас не украду, — смеётся он. — Но и мне на этом празднике делать больше нечего. Я выпил, за руль нельзя, поэтому Макар любезно разрешил воспользоваться его транспортом. Нас развезут по домам и больше ничего.

— Э-эм, — всё ещё сомневаюсь.

— Поверьте, так будет быстрее и безопаснее.

Мне стоило бы отказаться, но я устала, поэтому соглашаюсь. Меня усаживают на заднее сиденье, и я чувствую себя неуютно в этом мире из кожи, дорогого пластика и подсветки. Оборотень садится впереди и всю дорогу о чём-то разговаривает с водителем, не обращая на меня внимания. Он лишь раз спросил адрес, кивнул чему-то и больше меня не беспокоит.

— Родственница Элины! — окликает, когда я уже собираюсь войти в дом. Разворачиваюсь к нему, не ожидая услышать вопрос: — Она хорошая или плохая?

— Кто? — не понимаю сразу.

— Элина.

— Она хорошая. Просто избалованная. Если муж сможет её контролировать, то всё будет хорошо.

— Вот как, — мой ответ заставляет его хмуриться. — Тогда у нас всё просто замечательно. Оборотень может позволить жене делать что угодно, если до безумия её любит.

— Макар очень её любит.

— Сомневаюсь, — неожиданно вздыхает оборотень, и машина начинает отъезжать.

Меня подмывает крикнуть, спросить, что он имеет в виду, но я молчу. Поднимаюсь в квартиру, захожу и…

Позволяю себе стечь по стене, зажимая ладонью рот, чтобы в тишине квартиры не раздавались мои всхлипы. Сегодня, ещё чуть-чуть, я позволю себе побыть слабой.

Только сейчас.

И, захлёбываясь слезами, выкидываю из памяти нежные губы, сладостные минуты и шёпот чужого мужчины.

Всё будет хорошо.

Арина

Следующую неделю я вся в делах. Скоро начнётся учёба, и я перебираю вещи, гадаю, что может пригодиться сейчас, а что пока можно убрать на дальнюю полку. Мама не достаёт, она пропадает где-то, почти не появляется дома, и я радуюсь этой передышке, которая даёт мне возможность прийти в себя.

Я дура, пора это признать. Дура, которая почему-то ни о чём не жалеет.

У меня словно появились силы, я с радостью бегу на работу. Очень много времени провожу с детьми, наконец-то однозначно принимая и решая своё будущее. Я ведь сомневалась, но теперь точно знаю, буду работать с детьми. С полукровками, потому что это правильно. Верно.

— Ариш, — в кабинет врывается Катя, тяжело дышит, оглядывается.

— Что-то случилось? — я отрываюсь от документов, которые заполняла, спохватываюсь, нажимаю сохранить и снова смотрю на коллегу.

— Там вызов, Филатова опять дочь избила. Я службу вызвала, забираем девочку, сама всё проконтролирую… Но, ох, Ариша, — она нервно закусывает губу, словно не знает, что делать. — У меня дочь нужно с занятий забрать, я не успеваю и туда, и туда.