Книга Мама. Жена. Истинная, страница 13 – Майя Эйлер

Я принимаю у неё стакан и задерживаю дыхание. Пить не хочется, но зажмуриваюсь и опрокидываю в себя. Горло обжигает, тепло проносится по груди и оседает в желудке странной лёгкостью. Поднимаю взгляд на сестру, но вижу ей плохо, глаза слезятся, а голова наполняется странной пустотой.

— Эх, Ирка! — взвизгивает Лина. — Как бы я хотела тебя обнять, но нельзя. Эх… Так! В общем, запоминай! С Макаром никаких миленьких словечек, никаких любимый, зайчик, котик, он этого не любит, злится. Помни, что ты изображаешь девственницу, так что никакой инициативы. Мы слишком разные, он сразу раскусит. Пусть лучше думает, что меня стеснительность разбила. Постарайся, чтобы всё прошло как можно быстрее и линяй, скажи, нужно в туалет или душ, и ты сразу вернёшься… Нет, лучше скажи, что у тебя есть сюрприз, и ты вернёшься буквально через мгновение. Придёшь сюда, мы поменяемся местами, и я уйду. А мама поможет тебе незаметно покинуть базу.

— Вот так сразу?

— А чего тянуть? — недоумевает Лина. — Потом встретимся и всё обсудим. Не сегодня же этим заниматься?

— Верно, — соглашаюсь.

— Всё, иди! Комната номер семь! И не задерживайся!

Я знаю, что должно происходить за закрытой дверью спальни, но мне всё равно страшно.

Очень страшно.

Макар

Я покачиваю бокал, в котором лениво перетекает по стенкам дорогое вино. Мне не по душе это сборище, но я следую традициям людей и просьбе родителей. Всё же не каждый день любимый сын встречает истинную пару.

Но отчего на душе так стрёмно? Мерзко, будто надышался волчьей пыльцы и теперь хочу выть на луну.

Я люблю Лину. Элину. Да, при первой встрече я ничего не понял, что странно, удивительно, но вполне объяснимо. Я уже знаю, что моя жена любит ароматную парфюмерию, иногда выливает её на себя без меры. И тогда даже самый острый нюх оказывается бессилен.

И сегодня. Найти бы того шутника, что бросил в рагу корень многосила, который люди считают лучшим средством для потенции. Люди! А вот для оборотней он похуже яда! И я сижу, наблюдаю за праздником, но не чувствую ни малейшего запаха. Всё вокруг стало для меня серостью. Словно мир — унылая серая масса. Скучная, бессмысленная и непонятная. Неужели для людей всё именно так? Тупо и глухо? Они не чувствуют пару, не знают, врёт им собеседник или нет, боится, злится, любит или ненавидит. Как так можно жить? Не зная себя и тех, кто тебя окружает? Доверяя интуиции и человеческому слову, которое ничего не стоит.

— Допился? — рядом со мной приземляется Андрей, морщится, рассматривая ровную шеренгу стопок, которые я влил в себя до этого.

— С чего ты взял?

Я спрашиваю, потому что он точно в курсе, что никакой алкоголь меня не берёт. Почти. Слишком силён контроль, который я не позволяю себе отпустить даже на мгновение. Моя страсть — всё знать, держать руку на пульсе. Даже на этой свадьбе я считал, что у меня всё учтено, пока не вляпался. Хорошо, что не всем гостям подали отраву, а лишь мне, ещё нескольким оборотням и людям, которые всё равно ничего не почувствуют.

— У тебя на морде выражение, будто ты познал вселенский дзен.

— Примерно, — ухмыляюсь и спрашиваю. — Тебя не задело?

— Нет, что удивительно. Но я опоздал, так что без меня сожрали. И как ощущения?

— Словно слепой щенок, — морщусь и отпиваю вино, не чувствуя его вкуса. Только перевожу продукт, но плевать. — Найти бы этого массовика-затейника.