Книга Старый магнитофон, страница 7 – Клара Рутт

Ковид лишил нас ребенка, меня вдобавок — лишил жены и работы. Вмиг я стал нищим и одиноким, впал в депрессию, затем — в затянувшийся запой, и на горизонте не предвиделось изменений. Пока Серега не создал свое “ПИВ-КО”.

Возможно, его загрызла совесть, возможно, он и сам был не против переписать прошлое, но во всяком случае, недостатком идей он не страдал. И он был сильнее меня.

Прежде уютная квартира душила пустотой, воздух давил на плечи и сжимал легкие, здесь я задыхался сильнее прежнего. Но я знал, что заставит меня дышать. В тысячный раз я нажал на “play”.

И Оля заговорила со мной из динамиков старого магнитофона.

* * *

Петрович явно был не в духе. И кто его покусал? Но мне сегодня, как никогда раньше, нужно было попасть на работу.

— Петрович, ты чего? Сдурел? Перепил вчера? — я уже полчаса махал перед его носом паспортом. — Это ж я, Иван Бреусов из офиса 27/09. Не узнал? Офис “ПИВ-КО”, ну?

— Никаких Иванов я не знаю! Бизнес-центр закрыт, велено никого не пускать, — Петрович шевельнул седыми усами и уставился в монитор. — Шуруй давай, Иван. Вон, митинг сегодня.

— Не-не, Петрович, никаких митингов. Наша компания не участвует в подобном. Мне на работу надо. Босс волноваться будет.

— Из боссов сегодня не приходил никто. И что это там у вас за “ПИВ-КО”, мне неизвестно. Здесь, на территории БЦ, вообще любой алкоголь запрещен.

— Ой ли? — я хитро подмигнул. Ситуация стала меня забавлять. Ну, точно, цену себе набивает. — А если так?

Я поставил перед ним бутылку водки. Сейчас вообще редко где можно было раздобыть алкоголь, но я знал места, где взять покрепче, а Петрович знал, к кому обратиться.

Однако, на этот раз система дала сбой:

— А ну-ка, убрал! Что это такое? Кто дал разрешение? А если увидят? Время только отнимаешь! Тебя что, силой выпроводить? — Петрович поднялся и схватился за метлу:

— Выметайся давай!

Я не отреагировал. Что-то здесь не вязалось. Если это Серега так шутит, то это явно неудачная шутка. Да и для чего? Не для того ли, чтобы я отказался ехать? И не потому ли, что стена эта вчерашняя — полный бред?

— Ну конечно, — я ударил себя по лбу. — Нет никакой лаборатории. Непонятную стену на другом конце карты можно выдать за что угодно. Может, там фабрика какая-нибудь кондитерская? Или публичный дом?

Вот оно как значит, да? Интересно…

— А на парковку пустишь? — вдруг я сказал громко, и по округе разлетелось эхо. — Там это, вездеход мой остался.

— Не пущу! Здесь вездеходы не ездят, не прошла твоя уловка, плут, — Петрович замахнулся метлой, и я побежал. Не знаю куда, лишь бы подальше от позора. Что ж, хорошо все Серега обставил, молодец! Но если избавиться от меня захотел, то мог бы просто уволить.

Я выбежал с парковки, насколько конечно, мог двигаться в неудобном скафандре, и, убедившись, что Петрович не покинул свой пост, сбавил темп и огляделся. Обычная улица, пусто. Людей почти нет, издали слышатся голоса в громкоговорителе: значит, все-таки правда, сегодня митинг. Но не факт, что он принесет результат.

Мимо проехал полицейский вездеход: странно, даже не попросили предоставить документы. Видимо, все же митинг интересовал стражей порядка куда больше, чем одинокий прохожий. Но, если честно, сегодня я был бы непротив за восстановление асфальта. Мне предстоял неблизкий путь, а на своих двоих добираться до чертова куличика хрен знает сколько.