Книга Старый магнитофон, страница 11 – Клара Рутт

— Ну, я пойду, пожалуй, — я поднялся. — Спасибо за гостеприимство, Григорий, но мне пора. Работа ждет, да и вернуться бы поскорей хотелось. Ты как? Не надумал к нам?

— Я тебя провожу. Алиса! Идем гулять!

— Ура-ура! Мое любимое! — девочка показалась в проходе. — Можно взять фотоаппарат? Можно? Можно? — она прильнула к мужчине и принялась ластиться, как кошка, а, получив разрешение, умчалась вприпрыжку, оставив нараспашку двери.

— Вот что для счастья ребенку надо? — Григорий развел руками и усмехнулся. Я натянул улыбку. Чем дальше, тем становилось страннее. Фотоаппарат? Серьезно?

— Увлекаетесь фотографией? — когда мы снова оказались в лесу, я все-таки решил спросить.

— Что?

— Ну, ваша дочь попросила фотоаппарат, я и подумал, что возможно…

— Ах, это? Не берите в голову. Обычный пленочный.

— Пленочный? — я не скрыл удивления. — Ребенок радуется пленочному фотоаппарату и прогулке на природе?

— Превосходно, не правда ли? — Григорий прибавил шаг, и я поспешил следом.

— Так почему вы переехали, ты говоришь? — я крикнул ему в спину, поняв, что тот отдаляется намеренно. Все-таки он оказался крепким спортсменом и шагал гораздо быстрее. Я запыхался.

— А есть разница? — все же Зорин остановился и уставился на меня. — Тебе какое дело?

— Просто любопытно. Почему-то мой босс настойчиво искал тебя, типа ты такой спец. А ты спокойненько слинял за город и живешь припеваючи. Без телефона, вездехода и скафандра, но зато с пленочным фотоаппаратом! А? Как это?

— Есть вещи поважнее вашей работы, Иван. Будь то 2020-й год, 2000-й или 2200-й. Мне, как ведущему инженеру ГРЭС, было крайне сложно это признавать, но пандемия сама определила ценности.

Я поравнялся с ним и теперь безо всякого стеснения заглядывал ему в лицо. Но тот и не прятался. Изредка поглядывал в редколесье, где, заливаясь звонким смехом, резвилась его дочь.

— Алиса родилась в 2020-ом, — он понизил голос. — Но у ее матери была… непростая беременность. У девочки врожденный порок сердца, и… в общем, — он вновь глянул на девочку, и она помахала ему, — ей дышать больше надо. И жить. А в городе нет ни воздуха, ни жизни. Вот так как-то.

— Это очень благородно, — я только и смог сказать. Понятно же, что это решение далось их семье не на “раз-два”. — А где твоя жена?

— Ей нельзя покидать город. Она работает в больнице, и там нужен постоянный контроль. Даже в выходной день ее могут вызвать, и нужно появиться по максимуму оперативно. Ну, ты знаешь…

— Знаю, да, — я замолчал. Интересно, когда Оле нужна была помощь, у медиков была такая же установка? Ах, да, в те времена были пробки…

— Ладно, идем, — он похлопал меня по плечу. — Все лучше, чем дома сидеть.

Под вечер мы развели костер и устроились на ночлег. Для Алисы это было настоящим приключением: она так и светилась. Гриша улыбался тоже.

— А сейчас бы пошел к нам в компанию на постоянку? — разговор как-то не клеился, и я решил спросить без лишних прелюдий. — Босс расширяться хочет, ему нужны толковые люди.

— При других обстоятельствах бы пошел, — он кивнул, — если бы ты застал меня дома. А так… у меня дочь, Вань. Пусть хоть она увидит нормальную жизнь. Подышит свежим воздухом, пообщается с местными ребятами. Нам хорошо здесь, и она чувствует себя лучше. Болезнь, как будто бы уходит, когда мы за городом.