Книга Пепел желания, страница 88 – Клара Рутт

Он отошел и оперся плечом о мерцающую стену, в его взгляде промелькнула хитринка. Я застыла, не зная, куда деть руки — или убрать за спину, или сложить на груди. В итоге сжала кулаки и спросила:

— Мы оба знаем, что должны обсудить ритуал в Топях. Можешь не объяснять свой интерес, он более чем понятен, но то, что стало после него… дары изменились. И это новая реальность, с которой все должны считаться.

— Карнак придет ко мне, — кивнул Элион. — Он потребует Очи Истины — те самые, усовершенствованные, что просил я. И максимум, что я смогу — это тянуть время. Он доберется до вас, не сомневайся, теперь нечего уже скрывать.

— Есть что, — парировала я. — Твой дар вошел в связь с нашими. Если падут Рощи или Копи, устоит Талгаар. Он все равно останется силой, способной противостоять Карнаку.

— Но зачем? — улыбнулся Элион. — С ним можно сотрудничать.

— Но ты не воспрепятствуешь, реши мы с Даркханом объединить земли.

— Я — нет. Но сам Карнак может. Своими методами. Теперь у него развязаны руки: весь Пламенный Шат вас видел, и для него ваша связь опасна…

— Ой да брось, — я всплеснула руками и невольно сделала к нему шаг, — не опаснее самого Карнака.

— Предлагаешь идти против Владыки?

— Предлагаю обсудить то, что было! — выпалила я. — Все не так, как прежде, не отрицай! И глупо списывать все на афродизиаки Морвенны!

Зеркала на миг потемнели, но снова отразили нас, лицо Элиона стало каменным. Я призналась:

— Мне было видение, Элион. Там были мы. Все трое. Перед нами расстилался объединенный Талгаар, а с неба падал поверженный Улдрош. И если ты намерен и впредь хранить равновесие, нужен другой способ. Потому что ты сам изменился, в первую очередь.

— Ты тоже, — холодно ответил он и отвернулся. Я заметила в отражении его напряженное лицо: Элион закрывался. Но я все же спросила то, что меня давно терзало:

— Ты знал, что я выживу? Там…

Он не ответил. Зажмурился и коснулся головой зеркала. Я не решилась подойти. Что-то в нем всколыхнулось, и он должен был это прожить сам, без моего вмешательства.

— Знал, — наконец, ответил он глухо. — Но не был уверен, что хочу этого.

Я еще подошла. Сердце забилось: он не врал. Он говорил правду, которая его же и ранила.

— А теперь?

Он обернулся резко, его глаза сверкнули:

— Говоришь, как она. Как твоя мать. Я вижу ее в тебе, Сейра: мудрость, грацию, красоту. Но в тебе еще сила, холод и стальной стержень — то, что воспитал в тебе отец, которого я ненавидел за это клеймо. — Он ткнул себе в щеку. — И чем дольше ты на троне, тем больше ты выводишь меня из равновесия: в тебе растет и красота Лираэль, и сила Фэйра. А в Топях… я словно снова был с ней, с твоей матерью. Я позволил себе чувствовать. Это моя главная ошибка. Которая теперь будет стоить Талгаару жизни.

— Отпусти ее, — неожиданно строго для себя самой сказала я. — И прими то, что в Топях была я. Ты касался моего тела — не ее. Ты собирал мои слезы и вдыхал мой хрустальный запах. Ты целовал… мои губы. Ты был со мной как мужчина — не как участник ритуала и не только как проводник между мной и Даркханом. Как бы ты ни хотел заменить эти воспоминания, они не уйдут. Я это помню. И притом не прошу выбрать сторону — это не в моей власти. Но твой шпион пришел ко мне сам.

Он снова помолчал, но, словно выровняв мысли и чувства, отозвался: