Книга Порочный босс для тихони, страница 83 – Арина Арская

— Не при детях же!

Наша трепетная связь рвется, и мы смотрим на злую и бледную женщину с дулькой на макушке. Она держит мальчика лет семи за руку и презрительно буравит меня взглядом, будто я принудила Евгения к поцелую.

— Фуууу, — канючит мальчик, — у тети носки дырявые и пятки грязные.

Женщина вздрагивает, смущается и тянет сына прочь, а он продолжает жаловаться, какие у меня противные пятки и жуткие носки с огромными дырками.

— Ты такой же будешь? — Евгений провожает взглядом уставшую и неряшливую мать с громким сыном.

— Не знаю, — едва слышно отвечаю, — я не могу ничего тебе обещать.

Евгений смотрит мне в лицо, молчит, и с угрозой заявляет:

— Все равно не отвертишься, и будь добра дверь открой.

Я тяну руку к панели домофона и набираю номер квартиры. Через минуту отвечает строгий Владимир:

— Догнал?

— Догнал, — также сердито отвечает Евгений.

— Поговорил?

— В моем понимании поговорил, — сводит брови вместе, и между ними пролегает такая же морщина на переносице, как и у его отца.

— А что скажет секретарша-дефис-невеста?

— Скажет, что я разговором не удовлетворена, — капризно отзываюсь я.

— Па, открой дверь, а? Мы тут детей пугаем ее грязными пятками, — шипит Евгений. — И ты как бы тоже не очень разговорчивым всегда был.

Раздается звуковой сигнал и я тяну на себя ручку двери.

— А нам все равно надо поговорить, — шепчу я, когда мы оказываемся в подъезде.

— Да сколько можно разговаривать? — если бы у Евгения была третья рука, он бы ею накрыл лицо. — Аль, давай мы с тобой все разговоры сведем к жаркому сексу? Это тоже сближает.

— И очень тебя сблизил секс с другими женщинами?

Евгений обреченно и громко клокочет, переступая со ступени на ступень, и я замолкаю. Окей, я тоже буду молчать и молча выйду за тебя замуж, и молча буду жить с тобой под одной крышей.

— И почему именно мои пятки не угодили? — восклицаю я через минуту. — Ты вообще голый шастаешь!

Да, план поиграть в многолетнюю молчанку с треском провалился.

— Я в брюках. Это почти одет.

Если бы я выскочила в одних брюках или юбке, то думаю, что бабки меня бы вениками избили и вызвали полицию.

— И уверена, пятки у тебя будут погрязнее моих, — прибегаю к последнему аргументу, чтобы хоть как-то убедить Евгения в том, что не только я тут чокнутая истеричка с черными от пыли пятками.

— Определенно, Аля. Просто мои пятки сокрыты от глаз любопытных и брезгливых детей, — тихо и серьезно объясняет мне простые истины Евгений. — А к моему торсу нет никаких претензий, потому что я хорошо сложен и чистенький.

Представила Евгения в разводах грязи, пыльного и в мазуте, и понимаю, что его оправдания лишь кокетство.

— Да будь ты сверху грязненький, — я обиженно шмыгаю, — все тоже были бы в восторге.

Он вносит меня в квартиру, а Владимир молча уступает ему дорогу. Похоже, ему не очень пришлось по душе обвинение, что он, как и его сын, не разговорчив и сложен.

Евгений вносит меня в ванную комнату, и тут я изъявляю желание спуститься с его рук, а то стало немного неудобно перед Владимиром, который спрятался в моей комнате. Ему мой шкаф чинить, пока мы тут заняты романтикой и немного вялотекущим скандалом.

— Не дергайся, — низко и вибрирующе урчит Евгений, усаживает на бортик ванной так, чтобы ноги оказались внутри нее и пальцем грозит. — Аля, доведешь меня, и я тебя опять свяжу.