Книга Игрушка для негодяя, страница 42 – Арина Арская

— Это глупо.

— Как скажешь.

— Ладно, — стискиваю пальцами переносицу, понимая, что Родион из эгоистичного упрямства не выпустит меня.

Алекс, разблокировав двери, разминает плечи и шею. Я злюсь и едва сдерживаю порыв кинуться с кулаками на Родиона, который выскакивает из салона. Через пару секунд он распахивает дверцу с моей стороны и галантно подает руку.

Грациозно, насколько это возможно провернуть с внедорожником, выхожу из машины: одну ногу на высокую ступеньку, выныриваю телом вперед и второй ногой на асфальт, оперевшись о крепкую и твердую ладонь.

И знаете, на мгновение я чувствую себя кем-то другим. И речь не о слабой женщине, которая не в состоянии открыть дверцу и выпрыгнуть из авто. Это неуловимое ощущение ценности и мужского уважения удивляют меня. Да, я не переломилась, если бы сама вышла из машины без помощи Родиона, но в этом бы не было тонкого волшебства, которое преобразило меня из обычной женщины в леди.

— Не так сложно, да?

Родион стоит ко мне слишком близко, и мне кажется, что он сейчас меня поцелует, но он энергично захлопывает дверцу и шагает к крыльцу банка. Раздосадованная его серьезностью спешно следую за ним, а за мной молча шагают Петя и Алекс. Я на них оглядываюсь:

— И вы с нами?

— Ага, — лицо Алекса сминается в улыбку.

— У вас тоже юридическое образование?

— У меня диплом учителя истории, — Алекс хмыкает.

— А я эколог, — Петя презрительно фыркает.

— Вы серьезно?

В эколога я еще могу поверить, но в учителя истории — нет. Алекс никак не ассоциируется у меня с педагогическим образованием, и детям очень повезло, что он решил не связывать жизнь со школой. Хотя на его уроках бы точно было всегда тихо и была сделана домашняя работа.

Родион распахивает дверь. Кидаю на него беглый взгляд, и изнутри покрываюсь инеем. У него такое суровое лицо, будто он пришел со мной не вопрос о продаже и ипотеке решать, а совершить грабеж с жестоким нападением. У его “мальчиков” лица тоже каменеют, уголки губ опускаются, а брови хмурятся.

Выдыхаю и вхожу в зал, полный людей. Кондиционеры не справляются, и в спертом воздухе витают запахи кислого пота, дешевого парфюма и влажных грязных тряпок. У окон ругаются две бабульки с администратором зала. Он терпеливо им что-то объясняет и указывает на терминал, который выдает талончики, но его, естественно, никто не слушает.

Теряюсь в гуле, духоте и тесноте. Из толпы ко мне выныривает Иришка с ее смурным мужем Владимиром и улыбается:

— Ой, здрасьте, а мы тут в очереди застряли.

И переводит обеспокоенный взгляд на Родиона, который окидывает людей цепким и внимательным взором.

— А вы кто?

— Очень близкий друг, — тихо и проникновенно отвечает он.

Иришка переводит хитрый взгляд с него на меня, потом смотрит на Сергея, который трусливо трется возле банкомата. Надо же, не сбежал. Замечаю, как несколько женщин и мужчин торопливо семенят к выходу, подозрительно поглядывая на Родиона и его ребят.

— Постоим еще минут пять и очередей не будет, — улыбаюсь я Иришке и Владимиру.

Родион молча шагает к администратору, который безуспешно пытается всучить талончики агрессивным старушкам. Они вытягивают дряблые шеи и пятятся, выхватив клочки бумаги с номерками, когда к ним приближается мой “очень близкий друг”.

— Вы могли и не торопится, — подплывают риелтор вместе с сонным юристом, парнем лет двадцати пяти, у которого прямо на переносице красуется небольшое родимое пятно. — А вы кто?