Книга Деспот, страница 28 – Арина Арская

— Нет! — глухо рявкаю я. — Не надо!

— Вот и умница. Не тяни время и не заставляй Виталия подниматься.

Сбрасывает звонок, и нервно кусаю губы, поглядывая на черный пакет. Я могу взбрыкнуть, но чем окончится мое неповиновение? Игрой в шибари? Со вселенской тоской вздыхаю и вместе с пакетом скрываюсь в уборной. Мирон Львович глух к моим протестам.

Кружево приятное, тонкое и изысканное. Никакой синтетики, неровных швов и торчащих ниточек. Такие вычурные трусики носят богатые модницы или аристократки. Мысленно оправдываюсь, что глупо отказываться от удовольствия примерить дорогое и красивое белье. С минуту стою голая и мрачно смотрю на влажную ластовицу трусов в вязких разводах смазки. Я опять не заметила, как Мирон Львович взбудоражил меня.

— Софья, — раздается голос Виталия. — Неужто сбежала, дурная?

— Я в уборной, — поправляю тонкие бретельки бюстгальтера на плечах. — Дайте мне минуту.

Осматриваю отражение в зеркале. Как много все-таки значит для женщины белье. Кружева облагородили, добавили с мой облик нежности и игривости. Для пущей сексуальности встряхиваю волосами и томно закусываю губу. Смущаюсь от своей развратности и торопливо облачаюсь в костюм, которая вновь превращает меня в строгую и элегантную леди.

— Софья, — Виталий сидит в кресле за моим столом.

Напрягаюсь от его строгого и официального голоса. Возмутится, что ему пришлось зайти за мной?

— Да? — приглаживаю волосы и натянуто улыбаюсь

— Не подскажите, где купили ту пижаму? — встает и шагает к двери. — У меня дочка-подросток любит все розовое. Не поверите, Софья, даже подоконники в ее комнате покрасили в розовый.

Теряюсь от вопроса и отвечаю, что заказала через интернет, и могу скинуть ссылку на магазин. Виталий печально жалуется, что со всемирной сетью совершенно не дружит.

— Я могу заказать, — следую за ним. — А размер какой?.

— Уточню у жены. Благодарю, Софья, а то я с Милой мало времени провожу из-за работы, и она очень обижается. Возраст сейчас у нее непростой.

Слышу в голосе Виталия сожаление, и я хочу его приободрить:

— Думаю, она понимает, что вы стараетесь.

— Надеюсь.

Печально вздыхает, и мы заходим в лифт. Чувствую вину. Виталий сейчас мог быть с семьей, а он вынужден возиться с игрушкой босса. Стоит ли мне перед ним извиниться? Хотя если кому и стоит это сделать, то Мирону Львовичу.

— Если я вас попрошу отвезти меня домой, то вы мне откажете, да? — идем через пустой вестибюль.

Каблуки стучат по мраморному полу, и я запахиваю пиджак. Я уже готова просить временного ночлега у вредной старухи-соседки, если мне не удастся вызвать слесаря.

— Нет. Мирон Львович дал мне четкий приказ привезти вас к нему, — Виталий открывает дверь и пропускает меня вперед в сумерки. — И я его выполню, Софья. Без обид.

— Да какие уж тут обиды, — уныло отзываюсь я. — Встряла я по самое не хочу.

— Важно мыслить позитивно, — философски говорит Виталий. — И не кукситься. Мирон Львович вас не обидит.

— Он уже обидел.

— О, вы не знаете, как он может обидеть, — загадочно хмыкает Виталий.

— Например, пойти на шантаж? — едко уточняю я.

— К каждому свой подход, — распахивает дверцу машины и улыбается, — своя стратегия. Мирон Львович хотел уладить все цивилизованно, но некоторые товарищи, как Иван, зазнаются. И логично, что рано или поздно они получают щелчок по носу. Или виски в лицо.