Книга Деспот, страница 24 – Арина Арская

Посетитель с блеском заинтересованности в глазах взирает на нее, шумно отхлебывая кофе из чашки. Точно стервятник в человечьем обличии.

— Анжела, выйди, — с неприязнью цедит Мирон Львович. От его тона внутри все сжимается и покрывается коркой льда. — Я занят.

— Я так больше не могу, — девица всхлипывает. — Не могу… не могу без тебя…

Медленно пячусь. Посетитель Мирона Львовича встает и с чашкой в руках тоже ретируется:

— Я подожду в приемной. Если вы не против.

Закрываю дверь и переглядываюсь с посетителем, который делает глоток и усаживается на диван:

— Кто это?

— Не знаю, — нарочито вежливо и сухо отвечаю я.

Какой любопытный товарищ. Вздрагиваю от приглушенных женских криков и возвращаюсь за стол. Я удивлена и уязвлена. Что это еще за Анжела? Откуда она взялась?

— Нет! Ты не можешь, Мирон! Это подло! — вопли сменяются рыданиями. — Не бросай меня. Я ошиблась! Я просто выпила тогда лишнего!

Я не слышу ответа Мирона Львовича, но судя по крикам Анжелы, ее окончательно и бесповоротно кинули. Не люблю быть свидетелем чужих страстей. Это всегда грустно.

— Что между ними произошло? — продолжает бессовестно любопытствовать посетитель.

— Я думаю, это не наше дело, — утыкаюсь взглядом в монитор ноутбука.

— Вы правы, но ведь очень интересно. Такой накал страстей.

— Вовсе нет, — хмурюсь и замолкаю.

А затем не выдержав новых криков, встаю и скрываюсь на кухоньке. Сил нет слушать чужие рыдания. Зачем она так унижается? Мирона Львовича не проймешь слезами и истериками.

— Ты с ним трахалась? — заплаканная Анжела распахивает дверь и разъяренной медведицей смотрит на меня. — Отвечай, гадина! Спала?! Да?!

— Нет… — прижимаю чашку с капучино к груди.

И я не лгу ведь. Поцелуи и ласки пальцами не считаются за секс, верно? Это же ни к чему не обязывающий петтинг, так?

— Анжела, я тебя прошу, — слышу злой голос Мирона Львовича, — уходи.

— Как низко ты пал, — Анжела вытирает слезы с щек и обиженно бубнит. — Позарился на… на…

Приподнимаю брови. Ну, говори уже. Какое оскорбление ты мне придумаешь?

— На беспородную шавку, — не твердо заявляет она и опять смеривает меня снисходительным взором.

Она сама себе не верит. Я выгляжу хорошо, дорого и стильно, и ее словесный плевок летит мимо, не причинив мне морального ущерба.

— Слабые мужчины боятся королев, — вскидывает подбородок и дефилирует прочь.

Надеюсь ей стало легче на душе за счет унижения чужого достоинства. Входит Мирон Львович и запирает дверь на защелку. Почему бы ему меня не оставить в покое? Я не настроена сейчас на разговоры и заигрывания.

— Софушка.

— Да, Мирон Львович? — поднимаю глаза.

— Ты видела мой подарок?

— Видела.

— И ты сейчас в нем?

Делаю глоток остывшего кофе. Как удержать себя в режиме невозмутимости, когда Мирон Львович пристально смотрит мне в лицо?

— Мне показалось это неуместным, — наконец отвечаю я. — Вы мой начальник, Мирон Львович. Ваш подарок выходит за рамки деловой субординации. Вы так не думаете?

Если костюм и туфли я со скрипом могу принять, так как меня выкрали из квартиры в пижаме, то сексуальное белье — точка невозврата. Надену его, и официально перейду в статус секретарши-любовницы.

— Софушка, — подходит вплотную и забирает из моих рук чашку с кофе, — на собеседовании я дал тебе четко понять, чего конкретно жду от тебя. Не надо со мной сейчас юлить.