Книга После развода. Мы не сберегли нашу любовь, страница 38 – Арина Арская

Я дрожащей, непослушной рукой тянусь к пятну, касаюсь его кончиками пальцев. Они возвращаются влажными, теплыми… алыми.

Я медленно поднимаю руку, смотрю на окровавленные пальцы, и потом перевожу взгляд, полный немого ужаса, на Ваню.

Он смотрит на мою руку. На пятно. Его лицо искажается, белеет. Безумие в его глазах разом гаснет, сменяясь леденящим, животным страхом.

— Ваня… — хриплю я. — Вызывай скорую.

— Все кажется, твой Ванька поехал к твоей сестре…

Я спряталась в гардеробной.

Плотнее прижимаю телефон к уху.

Пахнет в гардеробной моим фруктовым парфюмом, которым я тут опрыскала стены.

— Мне только что позвонил братишка и сказал, что они эти несколько дней промывали Ваньке мозги на тему, что можно обратить внимание на Минерву., — шепчет в динамике Алиса. — Вот, — Она издает короткий, визгливый смешок, от которого у меня напрягаются виски. — Не одну бутылочку распечатали.

Сердце начинает биться чаще и очень громко. Руки слегка дрожат — не от страха, нет, от предвкушения.

От волнующей, тёплой волны, что поднимается из глубин живота. Я хочу верить, что импульсивность Вани, его уязвленное мужское самолюбие сыграют мне на руку. И что Минерва сейчас настолько одинока и отчаялась, что обратит внимание на этого печального и одинокого человека.

Эта идея — подослать к ней Ивана — была гениальной.

Я откидываю голову, упираясь затылком в прохладную стенку шкафа, и закрываю глаза, представляя себе картину: Ваня, грустный и жалкий, плачется Минерве, а она — бледная, испуганная, с животом, жалеет Ваню и проникается к нему симпатией. Бабы же дуры. Они любят подбирать ненужных мужиков.

Да. Это хороший итог.

Я выдвигаю ящик с галстуками Демида. Ряд ровных, шелковых полосок — синие, серые, в полоску.

Мой взгляд задерживается на темно-бордовом, цвета запекшейся крови. Дорогой, тяжелый шелк приятно холодит пальцы.

Кончиками ногтейя выхватываю его из общего строя, накидываю себе на плечо.

— Но твой брат сделал все по-умному? Да? — тихо спрашиваю я в трубку, одновременно прикусывая кончик языка, чтобы успокоить дрожь волнения. — Наши уши там не торчат? — Делаю паузу, вглядываясь в свое отражение в полированной дверце шкафа. Вижу возбужденные блестящие глаза, легкий румянец. Говорю строже: — Вернее, мои уши.

— Нет, не торчат, — смеется Алиса, и слышно, как у нее на заднем фоне звякает ложка о чашку. — Ты же понимаешь, мой брат — мастер на то, чтобы уговаривать и убеждать собеседников даже на самые сомнительные идеяи. Однажды он одного своего знакомого убедил собрать все сбережения, да еще потом и кредит взять для того, чтобы все эти бабки вложить в какую-то дурацкую криптовалюту. Так что с Ваней он справился играючи.

Я фыркаю, проводя пальцами по шелку галстука. Разговоры про криптовалюты мне неинтересны.

— Ладно, — шепчу, уже торопясь закончить. — Мне пора. Демид ждет. Спасибо, Алис. Я в долгу не останусь.

— Ты тоже держи меня в курсе, что у вас там происходит! — успевает крикнуть она, но я уже сбрасываю звонок.

Тишина гардеробной снова накрывает меня. Прячу телефон в карман халата, поправляю пряди волос, выбившиеся из идеальной укладки. Делаю глубокий вдох, выдох.

На лице — маска спокойной, любящей женщины. Ничего лишнего.

Через минуту я уже выхожу из спальни и скольжу по паркету в гостиную. Воздух здесь пахнет свежесваренным кофе и Демидом — его дорогим сандаловым одеколоном, который сводит меня с ума.