Книга Предатель. Я желаю тебе счастья с другой, страница 46 – Арина Арская

— Не надо, — в ужасе шепчу я.

— Надо.

Через пару мгновений я уже у шкафчика, в котором спрятали мою одежду медсестры.

— Надо девочек позвать… — неуверенно шепчу я. — Они одевают, раздевают…

— Поверь мне, я не одну женщину раздел и одел, — Аркадий оглядывается и подмигивает, — и да, многие сопротивлялись.

Округляю глаза и открываю рот, а потом, когда Аркадий с верхней полки подхватывает мое белье, повышаю голос:

— Я буду жаловаться!

— Я не раз это слышал.

— Я не шучу! Вы не посмеете!

Но Аркадий смеет. Я пытаюсь бороться против его рук и даже кусаться, но он не врал. Он точно кучу слабых и агрессивных женщин одевал и раздевал. В нем чувствуется уверенная ловкость, опыт и мастерство.

Даже я, когда была здоровой и полная сил, не могла так быстро справляться с застежкой бюстгальтера и пуговицами блузки.

— Да вы хам!

— Я профессионал своего дела, — одним рывком надевает на меня юбку через голову, — если бы проводили соревнования, в которых надо быстро одеть сумасшедших бабок, то я бы выиграл золото.

— Вы меня бабкой только что назвали?! — взвизгиваю я.

— Это я к тому, что если с бабками в маразме справляюсь, — он наклоняется ко мне и скалится в улыбке, обнажая крупные зубы, — то и с такой принцессой справлюсь.

И тут дверь в массажный кабинет распахивается, и на пороге стоит недоуменный Михаил, который в привычной ему манере приподнимает бровь. Так и замирает.

Я почему-то краснею, и в горле пересыхает без причины.

Он приехал за мной, чтобы мы вместе заявились к психологу для беседы о наших детях, и встреча со знатоком человеческих душ была назначена сегодня на семнадцать ноль-ноль. Как раз после массажа, а я уже успела забыть. Неужели начала память подводить?

Кошу взгляд на настенные часы. Черт. Аркадий затянул наш массаж на целых десять минут, а я не заметила.

Ленок вот очень пунктуальная и не перерабатывает даже лишней минуты, потому что она, наверное, не хочет работать бесплатно, а Аркадий…

Господи, а вдруг он массажист-извращенец, и через массаж он с нехорошими мыслями лапает и щупает беспомощных женщин, которые не могут от него отбиться?

Краснею пуще прежнего.

Я обязательно пожалуюсь администрации центра, а Миша пусть добьется того, чтобы безалаберное руководство понесло серьезные убытки.

Или я зря нагнетаю? Но, судя по лицу Михаила, и правда произошло какое-то возмутительное и неожиданное извращенство.

— Я бы попросил выйти, — Аркадий хмурит свои густые брови, — я тут еще с принцессой не закончил.

Что за горилла рядом с моей женой, и какого черта ее юбка так высоко задралась, аж до живота?

Да, Надя сидит на своем инвалидном кресле голой жопой, а ее трусы держит мужик-горилла.

Лицо Нади заливает густой румянец, и я понимаю, что зашел не вовремя. А глаза-то у нее сейчас какие. Как у совы, на половину лица, и моя жена так же, как сова, не моргает.

Никакого мужика тут не должно быть, но он есть, и он говорит мне:

— Я тут еще с принцессой не закончил.

Я думаю, что в такое же состояния недоумения и растерянности впадают тогда, когда бьют кувалдой по голове.

Шок.

Я знаю, каков испытывать гнев, печаль, вину, даже стыд, но сейчас я совершенно не понимаю, что происходит.

— Ты держишь сейчас трусы моей жены? — спрашиваю я.

Глупый вопрос. Чьи еще трусы он держит? И как бы голая задница моей жены тому подтверждение.