Книга Предатель. В горе и радости, страница 91 – Арина Арская

— А говорила, что только на облака посмотрим, — Гордей медленно моргает и делает глубокий вдох, — заманила и соблазнила.

— Какое коварство, — вытягиваю из волос травинку. — И я ни о чем не жалею.

— И я не жалею, — Гордей крепко сжимает мою ладонь. Молчит несколько секунд и на новом выдохе признается. — Я люблю тебя.

Он взволнован. Это не дежурное признание, чтобы жена отстала. Это признание, которое сложно в себя удержать, но и выпустить страшно, потому что оно может сделать слабым, если отвергнут.

— И я тебя люблю, — неуклюже переворачиваюсь на бок лицом к Гордею. — Люблю.

Гордей касается моих волос, вглядываясь в глаза:

— Прости меня.

— И ты меня тоже прости.

Нам не надо объясняться, за что мы просим прощение. За то, что чуть не потеряли друг друга. За то, что отвернулись друг от друга.

И за то, что чуть не уничтожили нашу семью.

— Иди сюда, — Гордей сгребаем меня в охапку и прижимается щекой к макушке. — Теперь все будет иначе.

— Мы уже начали жить иначе. Уже, Гордей. И мне нравится, как мы начали жить.

Эпилог

Свекровь все-таки записалась к психотерапевту в желании общаться и видеться с внуками. Много фыркала, много звонила со слезами и попытками продавить Гордея на жалость и совесть, а потом встала и пошла к специалисту.

Конечно же, она ничего хорошего не ожидала и не думала, что дядечка со спокойными глазами чем-то поможет.

А он помог.

После нескольких сеансов она позвонила Гордею и в отчаянии прошептала:

— Мне страшно. Он был не тем, кем я его видела, да?

Потом через пару месяцев Гордей ей раскрывает правду, что по дому были понатыканы скрытые камеры и что ее муж годами следил за мной. Она ужасается от честности сына, замолкает на несколько дней, а после приезжает и обнимает меня со словами:

— Мне жаль. Я, правда, не знала…

А я говорю ей, что никто не знал и даже подумать не мог.

Алиса продает дом. Покупает другой в нашем районе. Небольшой с аккуратным садиком и громкой надоедливой пожилой соседкой, которая приходит в гости то с тортиком, то с пирожками, то с запеканкой. Постепенно она пробивает броню моей свекрови, и они официально заявляют, что они теперь подружки. Лучшие подружки, которые по вечерам готовят ужины и смотрят сериалы.

За могилой Вячеслава присматривает специально нанятый человек. Приносит цветы, чтобы было как у всех его соседей, прибирается и уходит.

Алиса однажды пришла к нему, постояла и вздохнула:

— Какая же я была дура.

И больше не приходит.

Вера родила девочку, а ее бывший исправно платит алименты. Да, бунтарь-художник устроился на работу и “взялся за ум” после того, как к нему в мастерскую наведались крепкие ребята и провели тихую беседу. После этой беседы ему наложили гипс на правую руку и на левую ногу. Да, к этому была причастна я.

Я не стала просить Гордея помочь, ведь Вера все-таки его бывшая, и ситуация очень щекотливая, поэтому обратилась к Юре Пастухову, и тот с готовностью все устроил на следующий день. Я сделала вывод, что он очень любит такие разборки со сломанными руками и ногами, а художник заслужил.

Подругами мы с Верой не стали, потому что лично для меня это было бы странно, но я знаю, что если я внезапно позвоню ночью, чтобы, например, поплакаться, то она трубку возьмет. И, может, даже дурой назовет.