Онлайн книга «Предатель. В горе и радости»
|
— Да тихо ты… — ворчит Пастухов. — Ты тоже, что ли, успела намахнуть? — Вера тупая! — рычит Гордей в ответ. — А тут сыграно, дрянь ты такая, как по нотам! Пастух мягко отталкивает меня, обратно к Гордею разворачивается и тащит его прочь: — Все, успокоился, успокоился… Гордей, блять, мы падаем! И они падают в розовые кусты с невнятными матами и хрустом стеблей. Поправляю шаль на плечах и в шоке молчу. — Это пиздец, Гордей, — тяжело вздыхает Пастухов, — у меня вся жопа в колючках. Глава 16. Цветочек — Алиса спать легла, — говорит мама, когда я захожу на кухню. — Папа? — И папу уложила, — мама зевает и подпирает лицо кулаком. — Я его просила Пастухова не звать. — Гордей и это боров сейчас в кустах лежат, — сажусь за стол и скидываю шаль. — Я так хотела всего этого бардака избежать… — Где Пастухов, там всегда цирк, — мама с неприязнью кривится, — а он главный клоун. Опираюсь локтями о столешницу и прячу лицо в холодных ладонях. Так и хочется попросить маму, чтобы она взяла на себя контроль детей, а сама бы я спряталась одна в тихий уголок, чтобы никто не трогал. И было бы неплохо, чтобы кто-нибудь взял нас с Гордеем и развел, объяснил все детям, и мы пришли в себя уже не в браке. — Такая трагедия… В груди поднимается лютая злость на эти слова, будто меня покусал Гордей и заразил тем, что отравило и его. Я не хочу больше слушать все эти причитания. Не хочу размышлять о “такой трагедии” и не хочу видеть слезы. Мне кажется, что аж кости хрустят от ярости на тихий голос мамы: — Рано ушел. Я не хочу больше слышать всего этого. Меня тошнит. Физически тошнит. Почему? Только полчаса назад я была другой. Я чувствовала себя иначе, а сейчас меня трясет от злобы. Я хочу заткнуть маму, нагрубить ей и сказать, чтобы она прекратила сыпать на меня тоской и отчаянием. Это не поможет. Не вернет свекра. Не обнулит измену Гордея. И не объяснит, какого черта Алла мне солгала и почему ее не было на похоронах. Вот точно говорят, что безумие заразно. Гордей коснулся меня своей закопченной до черна душой, и меня накрыло. Потому что я чувствую свою вину в смерти свекра, которому могла позвонить Алла. А Алла — моя подруга. Моя. И это я однажды попросила свекра принять Аллу на работу, а он никогда не мог мне отказать. Она хорошо справлялась со своими обязанностями, Вячеслав был ею доволен, и после увольнения они поддерживали вежливую связь. Она ему привет через меня всегда передавала. Я почему-то вскакиваю на ноги, будто меня за пятки укусила скользкая холодная жаба. — Ляль… — Нет… — отступаю от стола. Почему Алла тогда уволилась? Она открыла свой небольшой бизнес. Несколько цветочных ларьков в хороших “рыбных” местах. — Ляль… Вячеслав изменял Алисе с моей подругой? И не она сама исполнила мечту открыть свое дело, а ей помог мой свекр за “особые” услуги? И все равно это никак не сходится с ее ложью о Гордее и Вере. Чего она этим добивалась? — Ляль… — Тихо, мам. — Милая… — Я должна побыть одна. И я сбегаю, как сбегал Гордей. Бегу по лестнице на второй этаж, врываюсь в кабинет свекра и запираюсь в нем. Я с каждым часом в этом доме ухожу в грязь все глубже и глубже. С нашей семьей не все в порядке, и Гордей с Верой — лишь часть секретов. Дышать нечем. Я должна остановить себя, потому что уже неважно, была ли у свекра любовница и кем она была. Алла или нет. |