Книга Бывший муж. Ты снишься мне каждую ночь, страница 95 – Арина Арская

Запах от него — тёплый, мужской, смесь морской соли, солнца и отельного мыла с нотами лемонграсса. Он смотрит на мои босые ноги, потом в глаза.

— Ты не будешь против, если я составлю тебе компанию?

В груди что-то сжимается — страх, надежда, волнение.

— Нет. Не против.

Я протягиваю руку, и он, без колебаний, подставляет локоть. Его кожа под моей ладонью горячая, живая. Мы медленно идём в сторону лифтовой площадки. Наши шаги беззвучны. Из-за дверей доносится лишь равномерный гул кондиционеров и чей-то храп.

Сегодня у нас последняя ночь отпуска.

Завтра утром мы улетаем. Возвращаемся домой. Мысли об этом наполняют меня тихой грустью. Эти две недели у ласкового, лазурного моря были… очень тёплыми. Уютными. Светлыми.

Нам было весело. По-настоящему.

И что странно — именно в этот отпуск, будучи бывшей женой Арсения, я смогла, наконец, разглядеть то, что раньше тонуло в быте, в обидах, в усталости. Я увидела, насколько он заботливый отец.

Я и раньше знала, что он хороший папа, любящий, но я была слишком вовлечена в нашу семейную жизнь, в наши отношения, в сам брак.

Его роль отца смазывалась, становилась фоном, чем-то обыденным и само собой разумеющимся. Я принимала её как данность и никогда не обращала внимания на многие мелочи.

А здесь, на отдыхе, эти мелочи раскрылись для меня с новой силой.

Как он каждое утро, не сговариваясь, шёл за свежими круассанами и какао для Аришки, потому что помнил, что она любит именно шоколадные.

Как он терпеливо, час за часом, учил Павлика плавать с маской, не поднимая голоса, даже когда тот захлёбывался и злился.

Как он перед ночью, уже смертельно уставший, рассказывал Аришке сказки и не ругался, что она уже взрослая для сказок.

Я смотрела на него другими глазами. Глазами не жены, а просто женщины. Просто человека. И я смогла по-настоящему, без ревности и горечи, насладиться его заботой о наших детях. Увидеть в этом не долг, а чистую, светлую любовь.

Лифт тихо подъезжает, двери разъезжаются с мягким шипением. Мы заходим внутрь. Зеркальные стены отражают нас — двух уставших, немного потерянных взрослых в ночной тишине.

— Знаешь, — тихо говорит Арсений, глядя на панель с этажами, — я даже не хочу, чтобы этот отпуск заканчивался.

Я киваю, прислоняясь к прохладной стенке кабины.

— Я тоже.

Поднимаю на него взгляд. Его профиль в отражении кажется резким, печальным.

— Но нам всё равно надо возвращаться домой, — говорю я, и слова звучат как приговор.

— Да, — он выдыхает. — Надо.

И нет, в этом отпуске он не добивался агрессивно моего прощения. Не тащил меня в объятия, не лез с поцелуями, не требовал признаний в любви. Не произносил пафосных слов о том, что не может без меня.

Нет.

Он был просто рядом. Просто заботился. Просто смешил нас дурацкими историями и неумелыми фокусами. Просто носил на плечах Аришку и спорил с Павликом о футболе.

Он просто был Арсением.

И как мужчина он тоже открывался мне с новой, незнакомой стороны.

В молодости я не успела его узнать — так, как узнаю сейчас. Ведь тогда я самозабвенно нырнула в влюблённость, захлебнулась ею, утонула. И Арсений быстро перешёл из возлюбленного в роль мужа, отца, добытчика. А ведь у него есть и другие роли.

Он может быть не только любимым. Он может быть просто другом, с которым очень приятно выйти ночью прогуляться по набережной, молча слушая море.