Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 65 – Арина Арская

Она замолкает на секунду, потом переводит взгляд на меня. В её голубых глазах неожиданно горит беспокойство, как у матери, за бедового сына.

— Я вот буду только рада, если наш Руслан, — она вновь смотрит на меня и повторяет, выделяя каждое слово: — наш Руслан наконец-то будет счастлив. Наконец-то успокоится. Найдёт свою тихую гавань и будет счастлив.

Наш Руслан.

Я чувствую, как эти слова царапают меня изнутри.

— Наш Руслан? — повторяю я за Ирой, и бровь моя непроизвольно ползёт вверх. — А ваши мужья не против, что вы бывшего мужа до сих пор называете "наш Руслан"?

Алина смотрит на меня. Ира смотрит на меня, а то на одну, то на другую перевожу взгляд

А потом Алина расплывается в широкой и скренней улыбке. Почти даже восхищённой.

— Вроде на вид простушка, — говорит она, качая головой, отчего её чёлка мягко колышется. — А язычок острый.

Она прищуривается, и в её зелёных глазах я вижу не вражду, не желание укусить, а что-то вроде уважения.

— Это хорошо, — добавляет она. — Значит, не дашь нам себя скушать. Викуся много истерила, скандалила с нами и оскорбляла.

Ира тоже улыбается, и её ямочки на щеках становятся глубже.

Чтобы показать бывшим жёнам Руслана, какая я сильная, бесстрашная и мощная женщина, я беру нетронутую чашку с кофе, которую готовила для Алины.

Кофе успел немного остыть. Вдыхаю. Аромат — под благородным запахом кофе, я чувствую жжёную резину, чёрных африканских скорпионов.

Под их внимательными взглядами делаю несколько глотков. Кофе обжигает нёбо, стекает по горлу теплой, тяжёлой волной. Горечь разливается по рту, въедается в дёсны, в зубы.

Я не морщусь и ставлю чашку на столик.

Выдыхаю. Кофеин уже начинает стучать в висках, разгоняя кровь, заставляя сердце биться чаще.

— Думаю, — говорю я, обнажая зубы в предостерегающей улыбке, — я и смогу как раз-таки обуздать нашего Руслана.

Смотрю на них. На Иру — круглолицую, мягкую, с её небесными глазами. На Алину — острую, колючую, с холодным взглядом.

— И наш Руслан станет только моим.

Вот так. Съели? если бы я действительно была невестой Руслана, то не хотела бы того, чтобы его бывшие жёны называли его “нашим”.

С чего это вдруг?!

Я собственница! Он — только мой!

В переговорной становится тихо. За окном солнце отражается от стеклянных фасадов, и блики пляшут на потолке.

— Мы проживём с ним долго и счастливо, — продолжаю я. Кровь в моих жилах после этого адского кофе бурлит и требует драки с бывшими жёнами Руслана, — и, как в сказке, умрём в один день.

Делаю паузу. Наклоняюсь вперёд.

— Держась за руки, — добавляю я зловеще. — Старые, морщинистые и седы

Алина недоверчиво вскидывает бровь. Чёлка сползает набок, открывая высокий лоб с тонкими морщинками. Она явно не верит моей браваде.

Поэтому я допиваю весь кофе.

До дна. Ставлю пустую чашку на столик и с предостережением вглядываюсь в серые глаза Алины.

— И вот я думаю, — говорю я медленно, чеканя каждое слово, — что бывших жён всё же не стоит приглашать на нашу свадьбу.

Молчание в ответ.

— Это будет как-то странно и неловко.

Алина щурится. Её пальцы с тёмно-вишнёвым маникюром сжимаются в кулаки, потом разжимаются. Она хватает с диванчика небольшую, чёрную, с длинным ремнём сумку.

Поднимается на ноги.

— Прости, — говорит она напряжённо, и её голос звучит сухо, — я прерву твои разговоры о вашей свадьбе, потому что мне пора.