Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 149 – Арина Арская

Я сглатываю.

— Гороховый суп с копченой говядиной и грудинкой, — перечисляю я. — Домашний хлеб. Пирожки с яйцом и луком. И компот. Куда же без компота?

Руслан тоже сглатывает. Он наклоняется ниже, почти касаясь моего лба своим, и прищуривается:

— И это всё ты сама приготовила?

Я закусываю губу. Медленно качаю головой.

— Нет, — шепчу я. — Это мама приготовила.

— Тогда не буду, — выдыхает Руслан, и его горячее дыхание касается моих губ.

Я торопливо оправдываюсь, слова вылетают сами, без контроля:

— Мама тоже вкусно готовит.

— Тыы не поняла, — Руслан прищуривается, и в его светло-серых глазах вспыхивает опасный хищный огонёк. — Если этот суп приготовила не ты, а твоя мама, то мне неинтересно. И тогда я совсем не голоден.

— То есть, — уточняю я, и голос мой становится тише, почти шёпотом, — от моего супчика ты бы не отказался?

— Не отказался бы, — подтверждает Руслан, и в его голосе проскальзывают нотки обиды, почти детской. — И, знаешь, я сейчас даже чувствую лёгкое разочарование от сегодняшнего вечера.

Он прищуривается сильнее. Ноздри раздуваются.

— Ты меня подло приманила, — чеканит он, — но ничем меня не наградила. До этого ты откупалась едой, а сегодня я, выходит, ничего не получу от тебя? А я, может, уже привык.

Он вскидывает свою тёмную, густую бровь.

В прихожей становится тихо.

— А чего бы ты хотел? — тихо спрашиваю я, и голос мой срывается на прерывистый шёпот.

Руслан смотрит на меня не мигая. Его взгляд тяжёлый, почти ощутимый физически. Он скользит по моему лицу, по губам, по шее, и в этом взгляде столько голода, что у меня подкашиваются колени.

— Поцелуй, — невозмутимо заявляет Руслан. — Если мне сегодня не снять с тебя носки и не поужинать, то целуй.

Он не моргает. Ждёт.

Я тоже не моргаю. В груди всё горит, пальцы ледяные, а в животе сладко ноет..

— Согласна, — шепчу я. — Это была бы справедливая цена за моё коварство.

Глаза Руслана расширяются на долю секунды. Он совсем не ожидал, что я соглашусь так легко, без споров, без возмущений.

А потом я кладу ладони на его горячие щёки.

Его челюсти напряжены. Его борода царапает мои ладони, и по рукам разливается слабость и жар, а потом поднимается к плечам.

Я встаю на носочки.

Наши губы разделяют всего несколько сантиметров. Я чувствую его дыхание. Я закрываю глаза и касаюсь его губ легко и почти невесомо.

Мои губы встречают его губы. Они у него сухие, горячие, чуть потрескавшиеся. Я не углубляю поцелуй, не настаиваю. Просто прикасаюсь, замираю. Вслушиваюсь, как учащается его дыхание.

Руслан шумно выдыхает через нос.

Я хочу отстраниться. Медленно, плавно, с достоинством. Показать, что я сдержала обещание, но не больше. Что я — приличная женщина, а не...

Не успеваю.

Его руки не позволяют мне сбежать. Одна ложится на мою талию, вторая — на затылок. Пальцы вплетаются в волосы, слегка оттягивают пряди у корней. И он жадно, властно и бескомпромиссно притягивает меня к себе.

Его губы вдавливаются в мои, и мой лёгкий, почти невинный поцелуй взрывается. Руслан сейчас… пожирает меня.

Я возмущённо мычу. Пытаюсь слабо отбиться. Упираюсь ладонями в его грудь. Мышцы его груди под моими ладонями становятся твёрдыми, а сердце бьется в груди Руслана бешеное и сильное.

Бесполезно. Он не отпускает.

Его язык скользит по моей нижней губе, требует, настаивает. Я сдаюсь. Пальцы, которые ещё секунду назад пытались оттолкнуть его, теперь вцепляются в ткань его пиджака, мнут дорогую шерсть.