Книга Милая, у нас не будет развода, страница 4 – Арина Арская

И он всегда такой был.

Рубанет хладнокровно, но других проблем никто не отменял. Например, картошки или квартального отчета.

— Вась, — долетает разъяренный крик Егора, — через час не будет отчета, я тебя к хуям уволю! Я тебе за что плачу?! И никакой премии вашему отделу! Вы мне остопиздили со своими меканьем! Ой, не заметили! Ой, перепутали! Ой, потеряли! Зато обед у вас по расписанию! В час дня никого нет! Перекати поле! Усвистали!

Вероятно, эти крики предназначаются мне.

Егора рвет от гнева, и влетает по полное число подчиненным. И им невероятно “повезло”, что они именно сегодня накосячили с бумажками.

Медленно выдыхаю и прижимаю ладонь к горячей щеке.

Хочет другую.

Но измены не было.

И как-то от отсутствия измены и мужского эгоистичного вранья совсем не легче.

Может дело в том, что его “хочу” уже сравнимо с предательством?

Или в том, что он ловко и будто с издевкой ввернул в разговор то, что я зануда со своими беседами об осознанности, разумности и здравом смысле в семье?

Но я же не думала, что все это мне придется натягивать на его “хочу другую бабу, а на тебя если и стоит, то без огонька”. Ничего там в штанах не лопается от нетерпения!

И кто же его так привлек, что он решил на меня вывалить свою правду? Кто она?

Это не просто голая жопа в интернете. Нет. Это реальная девка.

Молодая, наверное!

Секретарша?

Нет. У Егора в секретарях замужняя серьезная дама сидит, с которой шепотом все разговаривают. Зычная, злая и в выражениях не стесняется.

Может, кого-то недавно нанял? Бывшую студентку? Амбициозную, умную и с большими глазами?

Кто?

Кто запал моему муженьку в душу?

Или это чужая жена?

Нервно покусываю ноготь.

Тогда его честность вполне объяснима. Встал на жену одного из партнеров, и как-то некомильфо в такой ситуации подкатывать яйца. Не по-мужски.

А он же у меня мужик. Честный, принципиальный и суровый.

Чужую жену не станет уводить из семьи.

А вот на свою можно ушат дерьма вылить.

Нет.

Его потянуло на юную с гладкой бархатной кожей и упругой задницей.

Мужиков к сорока годам тянет на малолеток. Они осознают, что они не бессмертные жеребцы и в страхе перед угасанием своей мужской биологии всем хотят доказать, что они еще огого какие!

Колом стоит!

Да как после такого о любви можно говорить?! О том, что я должна быть осознанной и терпеливой?

У него под носом профурсетка шастает, пятой точкой виляет, а он на нее слюни пускает!

Перевожу взгляд с вороха своих вещей на чемодан.

Ну, побегу я к маме сейчас в соплях и слезах, а дальше что?

На мои претензии покрутит у виска пальцем вместе с отцом, который видит в Егоре мужицкого мужика, и от такого можно и измены потерпеть.

А что? Серьезный человек, в мальчиках души не чает, с меня пылинки сдувает, а еще на рыбалку можно съездить, и на этой рыбалке, если надо, то пьяного тестя вытащит из камышов.

И толковый. Рукастый. Какой курятник забабахал! А курей каких заморских купил! Ни у кого таких нет в округе, только у моих родителей!

Буду я дурой в глазах родителей со своими криками “Развод и девичья фамилия!” и выпнут они меня обратно к “нашему Егору Дмитриевичу”.

Да, они его по имени-отчеству сейчас называют, а соседи их тихие, потому что зять-то у них какой-то бандит и лучше на глаза не попадаться. Сидят по своим домикам и тихо завидуют курятнику с заморскими курицами.