Книга Милая, у нас не будет развода, страница 28 – Арина Арская

— Переоденешься, а потом только на работу пойдешь, — шипит за спиной Егор. — Или ты решила мокрой юбкой в своих архивах всяких Бураков и Каримов соблазнять?

— Твой домострой не решит наши проблемы.

— Решит, — глухо отзывается Егор.

— Я такого не потерплю, — разворачиваюсь на пороге к Егору. — Мне дома тиран не нужен.

— А я тебя не спрашиваю, нужен или нет? — щурится. — Ты мне еще пуговицы на ширинку будешь пришивать, стоя на коленях.

У меня брови ползут на лоб. Я медленно открываю рот, подбирая слова для ответа, но ничего в голову не приходит.

Егор самодовольно ухмыляется.

— Я не буду жить с таким козлом, — наконец охаю я. —

— Ты будешь трахаться с таким козлом.

Я хватаю его за бороду, шумно выдыхая ярость, а он с усмешкой вваливается в дом, вдавливает меня в стену и рычит:

— И никто больше не будет спрашивать, как тебе нравится. Я буду делать так, как нравится мне. Усекла?

— Нет, не усекла, — отвечаю я, но голос мой — хриплый и дрожит. — Отпусти меня.

— Я, может, тебя вообще из дома сегодня не отпущу, — скалится в улыбке. — Пришло время спрашивать с тебя супружеский долг. Ты мне крупно задолжала.

И вот Егор поддается ко мне, чтобы заткнуть мой рот поцелуем и резко замирает. Со второго этажа доносятся обрывки смеха и крика.

— Они же должны быть в школе, — шепчу я и медленно моргаю, выныривая в реальность с двумя сыновьями.

— Должны, — Егор поскрипывает зубами..

— Прогуливают, что ли?

— Похоже на то, — шепчет Егор. — Вы все, короче, решили пойти в разнос, да?

Отстраняется, размашисто шагает к лестнице и с шумным выдохом поднимается по ступеням. Я за ним.

— Вот же говнюки.

— Я халат накину… — окликаю Егора, который оглядывается.

И сейчас он не Егор-мудак, а Егор-отец. Злой, но отец, а не агрессивный дровосек.

На цыпочках бегу к спальне, и через пару минут возвращаюсь к Егору, который уже стоит у комнаты мальчишек.

— Получай! — смеется Паша.

— Сейчас фаерболлом ему в рожу дам! — рычит Саша.

Переглядываемся с Егором, который медленно выдыхает и затем распахивает дверь:

— Я не понял!

Пашка и Сашка сидят на полу перед телевизором. В ужасе оглядываются и роняют джойстики. Взъерошенные, в школьной форме и синяками под глазами.

— Я не понял, — повторяет Егор и делает шаг.

— Нас отпустили, — тихо отвечает Саша.

— Ага, отпустили… — кивает Паша.

— Отпустили? — переспрашиваю я.

— Честно, отпустили… — шепчет Саша и бледнеет. — Честно, пап.

— А если я сейчас позвоню вашей классной? — вскидываю бровь.

— Мы заболели, мам, — наигранно хрипит Паша. — Вот и отпустили…

Врут. Они сбежали с уроков. И в первый ли раз.

— Вот как? Мы уже матери лжем, да? — Егор переводит взгляд с Саши на Пашу. — Заболели? Отпустили?

— Блин, пап…

— Выключили телевизор, приставку… — медленно проговаривает Егор. — В темпе, мальчики.

Саша и Паша бледнеют, уловив в голосе Егора холодную сталь. Затем они замечают кровь на рубашке, костяшках пальцев. Встают, торопливо выключают телевизор, приставку и разворачиваются к нам лицами. Глаза тупят.

— Почему прогуливаем? — тихо, но строго спрашивает Егор.

— Надоела школа, — бунит Саша. — Там скучно.

— Скучно, да? — глухо отзывается Егор. — Приставка, конечно, повеселее учебников. Не спорю, — начинает голос повышать, — только нахрена мне необразованные остолопы? А?