Книга Развод. Вспомни, как мы любили, страница 32 – Арина Арская

Ушел от жены, а я все еще чувствую ее осуждающую тень за спиной. И она мне говорит:

— Вить, ну что за бардак ты устроил? Яблоки и груши в нижнем ящике должны лежать. Молоко на боковой дверце. Так удобнее его брать. Открыл дверцу и оно сразу под рукой.

И не поспоришь же.

— К черту тебя, — тычу пальцем в сторону холодильника. — Теперь ты вот такой. Весь в хаосе.

Опускаю взгляд на дверцу морозильника. А туда я не полезу, пусть и уверен, что там тоже все аккуратненько разложено.

Приглаживаю волосы, закрываю глаза и медленно выдыхаю, и вместе с этим глубоким выдохом прогоняю тень Маши.

Она не должна быть здесь.

Выхватываю из кармана телефон, касаюсь экрана и несколько секунд медлю. Да к черту. Я не должен испытывать стыд или вину. Я разведен, черт возьми.

Прикладываю телефон к уху, гудки затягиваются и когда я уже готов сбросить звонок, раздается ласковый голос Ларисы:

— Привет.

Уходи, Маша, уходи. Я свой выбор сделал.

— Через час за тобой заеду, — коротко говорю я и сбрасываю звонок.

— Привет.

Дверь распахивается и в салон грациозно ныряет Лариса. В ушах вспыхивают искрами небольшие сережки.

На плечах поверх черного платья белое пальто с меховым воротом. Легкий макияж, улыбка на лице.

И я ее целую, но только в бархатную щеку.

Хочу большего, но не могу отвязаться от ощущения того, что на заднем сидении сидит Маша и с укором смотрит на нас, скрестив руки на груди.

Лариса тоже хочет большего, потому что я замечаю в ее глазах разочарование.

— Куда едем? — спрашивает она и вновь улыбается.

Я имею полное право сейчас задушить Ларису в объятиях, поцеловать ее глубоко и жадно, но тень Маши презрительно вскидывает бровь.

Правда, можешь?

Ну, целуй, Воронин, а я посмотрю.

С тем же выражением, когда ты, Воронин, пытался покрасоваться в девятом классе передо мной и решил спрыгнуть со второго этажа в сугроб.

А потом ногу сломал.

Только в этот раз к тебе никто не кинется и не вызовет скорую. И не разрисует гипс цветочками и солнышками.

— Поужинаем, — завожу машину и медленно проворачиваю руль.

Какой же ты дурак, Воронин. Какой тебе ужин? Ты же уже поужинал.

Вези ее сразу в отель.

У тебя ширинка вот-вот лопнет. Не ужинать ты хочешь, идиот. И что ты как девственник?

И где цветы, Воронин?

Вот ко мне ты всегда с цветами подкатывал, с безделушками. Никогда с пустыми руками не приходил, а тут растерял все навыки обольщения? Я разочарована.

— Что-то случилось? — спрашивает Лариса.

— Нет, все хорошо.

Врешь и не краснеешь, Воронин. У нас тут некрасивая ситуация. Я, ты и твоя новая зазноба. Это какой-то изврат, милый.

Думал, избавишься от меня, получив штамп о разводе? Ты смешной. Разве от меня можно избавиться? Я столько лет была с тобой.

И, кстати, дорогой, тебе придется постараться, чтобы не повторить наши с тобой горизонтальные утехи. Все, что ты умеешь, ты научился со мной.

Весь твой опыт — это я.

— С бывшей женой проблемы?

— Давай не будем о ней, — сжимаю руль.

Маша в моей голове презрительно хмыкает. И какая же она стерва сейчас.

— Я ее видела на днях.

— Лара, я же попросил, — глухо отвечаю я.

— Мне она показалась разбитой.

Маша в голове закатывает глаза. Врет она, Воронин. Ты, что, меня не видел сегодня? У меня все хорошо. Я живу дальше. Открываю свое дело.