Книга Развод. Ты предал нашу семью, страница 54 – Арина Арская

Марк щурится на меня, тяжело выдызает, как маленький и злой теленок.

— Поднял подушку, — зло шепчу я, — и вернул на кровать. Иначе мы вас не на неделю лишим интернета, а на месяц.

Скрипит зубами, поднимает подушку и кидает ее на кровать. После разворачивается ко мне и скрещивает руки на груди.

— И тебе не стыдно?

— Нет, — раздувает ноздри.

Глеб тем временем забирает ноутбук с одного стола, потом со второго:

— Устроите драку, то интернет увидите только в школьной библиотеке.

— Тоже мне проблема, — Арс встает, шагает к книжному шкафу и сосредоточенно изучает корешки книг, — будет время почитать.

— И никакой приставки, — медленно выдыхаю я из себя клокочущий гнев.

Марк сейчас, кажется, лопнет от злости, но молчит, покрываясь красными пятнами ярости.

— Никаких драк, — смотрю то на одного, то на другого, — посидите, подумайте, а потом, когда будете готовы поговорить, то велкам на разговор.

Выхожу, сунув телефон Арса Глебу.

Он шагает к кабинету:

— Я закрою гаджеты под ключ в шкафу.

— И рыбку покорми, — машинально отвечаю я. — И пообщайся с ней. А то она там одичала уже.

У лестницы останавливаюсь, когда до меня долетает:

— Как ты тут? Жива? Жива. Хорошо тебе тут в тишине? Что у тебя сегодня в меню? Ничего нового, милая. Все тот же непонятный порошок, который очень сомнительно пахнет.

Из комнаты выглядывает Марк. Щуримся друг на друга, как ковбои при перестрелке из вестернов.

— Ты уже готов поговорить? — тихо спрашиваю я.

Марк в ответ хлопает дверью.

— Ты мне тут дверью не хлопай! — из кабинета выходит Глеб. — А ну вернулся и нормально дверь закрыл!

Марк вновь появляется и медленно закрывает дверь, уничижительно глядя на Глеба.

Тихий щелчок, и Глеб переводит на меня усталый взор:

— Может, ремня всыпать?

— Вот мы и дошли до рукоприкладства, — шипит за дверью Марк. — А после развода у тебя есть такое право на ремень?

В глазах Глеба проскальзывает отчаяние, и я повышаю голос:

— Лично для тебя запрет на интернет две недели!

— Да блин! Я забираю свои слова обратно!

— В следующий раз хорошенько подумаешь, чем открыть рот!

Кидаю на Глеба беглый взгляд и торопливо спускаюсь.

— Нин.

Останавливаюсь и оглядываюсь.

— Чего? Теперь ждем Аленку с ее репетиции и раскалываем маленькую ведьму на чистосердечное признание. Чемоданы подождут, милый. Не видишь, что у нас оказывается не семья, а какой-то преступный синдикат! И что нам делать с этим садовым гномом?!

— Я люблю тебя, — стоит и не моргает.

— Да твою ж дивизию! — топаю ногой и верещу. — Я знаю! Знаю! — затем медленно выдыхаю. — На тебе ужин, а я… пойду отрублю интернет, спрячу приставку… и приму ванну, — делаю медленный вдох и выдох, — в тишине и покое. И если кто-то мне помешает, — скрежещу зубами, — то я тут кирпичика целого не оставлю. Как принято?

— Принял, — Глеб кивает.

— И не дай бог кто-то начнет носы воротить за столом… — шагаю в гостиную, — выпендриваться… умничать… И Аленка… Вот от Аленки такого совсем не ожидала! И как так получилось?! — выдираю шнуры от игровой приставки. — Это я виновата? Я плохая мать? Но я никого не учила воровать садовых гномов! Врываться в чужие дома! Лгать!

— Ты хорошая мама…

— Скройся, — разворачиваюсь к Глебу и помахиваю шнурами. — Глеб, я серьезно. Я в шаге от физического насилия в семье. Я тебя до кровавых полос отстегаю… И я на это имею право и с разводом и без!