Книга Развод. Ты меня предал, страница 39 – Арина Арская

— Тебе покажется, что рука немеет.

Но немеет не только рука, но и все тело, а после на меня наваливается дикая слабость.

Игорь подкатывает кресло к диванчику, копается в телефоне и из динамиков раздается тихое тиканье.

— Пока просто слушай.

Мозг в голове будто разжижается, а тела я вообще не чувствую, и тихое тиканье утягивает в мягкий и густой поток транса.

— Матвей. Ты спокоен, умиротворен.

И да, во мне больше нет ярости. Во мне в принципе нет никаких сейчас эмоций.

— Мы можем вернуться в тот вечер?

— Да…

— Где ты сейчас?

— В гостиной, — шепчу я. — В кресле.

Я чувствую под рукой не дермантин дивана, а мягкую ткань подлокотника. В гостиной полумрак, и я смотрю прогноз погоды. Нет. Я просто пялюсь на мужика в костюме на фоне карты и значков осадков.

Послезавтра возвращается Ада с Лилей.

— Я только поужинал.

— Что у тебя было на ужин, Матвей?

— Я заказал китайской еды, — тихо отвечаю я. — Острую лапшу с говядиной. И у меня сейчас изжога. Я выключаю телевизор, беру телефон, чтобы позвонить Аде, но…

Палец замирает над контактом жены, когда раздается противный звук домофона, а на экране смартфона высвечивается сообщение.

Ия: “Это я, и я знаю, что ты дома.”

Глава 27. Всё было не так

Я смотрю на себя со стороны.

Я сижу в кресле, откладываю телефон и вновь пялюсь в телевизор. Ничего не знаю, меня нет дома.

Изжога нарастает. Отрыжка дерет горло крупной наждачкой, и я с трудом сглатываю. Зря я заказал китайской еды.

Мне даже лень встать и выключить домофон, который продолжает противно тренькать.

Какая же она настырная.

Телефон вновь вибрирует, и встаю.

Через несколько секунд я отвечаю по домофону:

— Что?

— Открывай, медведь, сова пришла, — голос у Ии легкий и веселый. — Зарос там, поди, пылью. Я тебе кое-что принесла.

— Что?

— Какой ты зануда, Матвей, — Ия смеется. — Принесла кое-что от Лили.

— Не понял.

— Открывай.

Я, который стоит в стороне за всем этим наблюдает, хочу рявкнуть, чтобы тот Матвей из прошлого послал гадину.

— Матвей, — слышу тихий голос Игоря, — ты ее впустил?

Да, я ее впустил.

И вот Ия вплывает в прихожую с очаровательной улыбкой. Легкое платье в мелкий цветочек и глубокое декольте.

— Насколько глубокое? — спрашивает розетка у комода голосом Игоря.

— Вот, — Ия сует мне в руки маленькую открытку с розовым пучеглазым котенком.

Я ее открываю. А внутри надпись почерком Лили “не скучай. мы уже скоро-скоро будем дома. люблю тебя”. Я улыбаюсь, а Ия скидывает туфли и семенит на носочках мимо, встряхнув волосами:

— Это очень мило, да?

— Слушай…

За ней летит шлейф цветочного парфюма. Сладкий с легкой травяной свежестью.

— Как у тебя дела?

Голова раскалывается, и застреваю в прихожей, как липком кошмаре.

— Матвей, — шепчет Игорь. — Что ты ей ответил?

Стены прихожей вздрагивают, плывут, и я уже сижу на диване. На столе чайник, рассыпанные конфеты и пустые яркие фантики.

— Ты перескочил, Матвей.

Рядом тетка сидит. Короткие выбеленные волосы, острый нос, тонкие губы и цепкие серые глаза. Тощая. Бежевая блузка с маленькими перламутровыми пуговицами.

— Ты, мать твою, кто такая?

Язык еле ворочается.

— Меня тут нет, — ее губы растягиваются в улыбке.

— Матвей, — говорит люстра на потолке. — Вернись назад.

В мозг вонзается раскаленный гвоздь.

— Как у тебя дела? — видение опять дергается лицом Ии.