Книга Право на сына, страница 54 – Арина Арская

Мозги связываются в узел в попытках разобраться в хитросплетениях своей мотивации. Привести все к краху, показать свое нутро, сломать человека, чтобы после болезненных метаморфоз и нового обнаженного до костей знакомства друг с другом шагнуть дальше в своих взаимоотношениях?

Я ведь, вероятно, и Ульяну не особо знал, раз скоро женился без лишней возни.

Вряд ли я мог предположить, что тихая и скромная девица способно нож воткнуть в живого человека. Я всегда знал, что брак — не для меня.

— Не дергайся, — зло шипит.

Замираю, и Юра спускается к линии челюсти:

— Короче, ты сам себе устроил амнезию.

— Это шутка такая?

— Человеческая психика — очень тонкая штука, — стряхивает пену. — Пережил стресс и чтобы все это говно не разгребать… взял и закопал в темном уголочке.

Скалится в улыбке:

— И твой врач со мной согласен. Когнитивные функции в порядке, сознание ясное.

— Я тебе, что, истеричка, которая не может справиться со своими же изменами?

— Мужики очень чувствительные, нежные и ранимые натуры, — ведет лезвием по шее. — И мы очень даже истерички. Похлеще баб, Макар. Ты знаешь, почему мы с тобой в теннис играли?

— мы в теннис играли?

— Да, — откладывает бритву и смачивает полотенце под струей горячей воды. — и играл ты, Макар, всегда отвратительно.

— Заливаешь.

— Не в плане техники, — хмурится. — Рожу подними, — прикладывает горячее полотенце к лицу. — А с точки зрения эмоций. Я там кряхчу, ругаюсь, в отчаянии пинаю мячи, ракетки ломаю, прыгаю на них, а ты стоишь столбом. Никакого азарта, никакой радости от победы… Рожа кирпичом, в общем, и никак тебя не растормошить. Вот и накрыло тебя, зайчик.

Вытирает лицо и похлопывает по щеке.

— Скажу по-другому, если долго сдерживаться, то в итоге все равно обосрешься, Макар.

— любил жену?

Должно же быть объяснение, почему я не хотел… и не хочу развода.

— Ты меня спрашиваешь?

Возможно, мне стала в тягость ее любовь, потому что я начал ею проникаться и ощутил дискомфорт, потому что на деле меня любить не за что? И не в моем стиле говорить с женщинами открыто. Однажды я был открытым. Да и как открыться в своих изменах аккуратно и заботливо? Никаких полумер, только ампутация.

— Ты же психолог и умный, — возвращаю Юре его слова с легкой издевкой.

— Ты был против развода и это не всегда о любви, но и не про то, что ты женщину, которая рядом с тобой, готов потерять.

— А почему против-то?

— А я откуда знаю? — вскидывает бровь. — С точки зрения финансовой выгоды, связей или влиятельных родственников в твоем браке нет смысла. Один плюс, никто из родных мозги не ковыряет, но тут тоже у тебя полный провал. Твоя жена — теперь подружка моей Викуси, и вот мы все тут весело из-за них дружим, и с такими друзьями и родственников не надо.

— Так… — медленно моргаю.

— А еще мы решили поженить наших младшеньких, — внезапно заявляет Юра.

— что?

— Сонечку и Артема

— Какую еще Сонечку?

— Мою внучку, — расплывается в улыбке. — У нас девочка, у вас мальчик. Вот мы переговорили и все решили.

— Что ты несешь? Артём еще сиську сосет.

— Соня тоже.

— Проваливай.

— Да я тебе клянусь, — прижимает руку к груди и округляет глаза. — У нас был этот разговор и с твоей подачи. Ты был очень красноречив и настойчив.

— Брешет — раздается голос отца из палаты.