Книга Право на семью, страница 66 – Арина Арская

— Ты очень красивая.

Она — дикий зверек, которого надо успокоить, приручить и убедить, что ей не стоит видеть во мне угрозу и опасность.

— Почему ты мне раньше этого не говорил? — голос тихий и хриплый, будто она вот-вот расплачется.

— Не видел и не замечал, — честно отвечаю я. — Возможно, не хотел этого видеть.

— Почему?

Я не желаю отвечать на этот вопрос, но если сейчас не буду честным с Викой, то она опять закроется.

— Я не хотел быть рядом с тобой слабым. Я ведь видел в тебе только презрение и ненависть, — понижаю голос до шепота. — Я… Я привык, что женщины проявляют влюбленность иначе, чем ты. Я ждал от женщин мягкости, заигрываний и смущения, а не криков и перевернутой мебели.

— Но я ведь… пыталась… потом… иногда… — закрывает глаза, опускает лицо и закусывает губы, словно ей больно говорить каждое слово.

— Да, но очень ненавязчиво и непонятно, Вика.

— С другой стороны, мы же выяснили, что ничего бы не поменялось, — поднимает глаза.

— Теперь я уже не уверен, — серьезно вглядываюсь в глаза. — Сейчас я ведь взглянул на тебя иначе.

Раз попытка Лады сыграть ва-банк привела к тому, что мы сейчас сидим в гостиной наедине и ведем такой непростой разговор на грани, то не было во мне к нашей семье чисто делового подхода. Разрешить вопрос с Юрой и моим отцом можно было иначе, если бы я действовал на холодную голову и если бы у меня действительно было желание разорвать брак с нелюбимой женщиной. Я не хотел и не хочу отпускать Вику с дочерью и дело не в наследстве и бизнесе.

— А с Ладой ты был слабым в ваших отношениях?

Ударить бы по столу кулаком и потребовать больше не упоминать это имя, которое вызывает во горючую смесь злости на себя и стыда, что связался по глупости с наглой идиоткой, но это будет лишним.

— Вика, с Ладой покончено.

Чувствую облегчение, будто сбросил с шеи тяжелую и толстую цепь.

— Я не об этом спросила, — взгляда не отводит. — Ты же был с ней другим, чем со мной.

— С ней власть была в моих руках, и я получал от нее то, чего я хотел.

— И теперь ты переключился на меня? — Вика поглаживает левую ладонь правой.

— Боюсь, я не оставлю все так же, как у нас с тобой до этого было, — вздыхаю. — Я не хочу больше так жить. Ты моя жена. Нам еще старость встречать.

— Это угроза? — вопросительно приподнимает бровь.

Выдерживаю зловещую паузу. Вика бледнеет, взволнованно поправляет на коленях плед и переплетает пальцы в замок. Какая она милая в легком испуге и затаенной тревоге.

— Да, — отставляю чашку с остатками остывшего чая и улыбаюсь, — но не только угроза, но и вызов.

Валерий меня пугает. Где мой надменный, холодный и молчаливый муж, с которым я вывела свою стратегию поведения? Слишком много откровений за один вечер и признаний, что я красивая. Хочу накинуть плед на голову и притворится, что меня нет в гостиной.

— Начнем, пожалуй, — выуживает из кармана телефон.

Я молчу. Не готова я к его угрозам и вызовам, но бежать к себе в комнату будет глупо. В конце концов, я же не девочка уже, чтобы идти на поводу эмоций и страха. Валерий наводит на меня телефон, и раздается звук будто от щелчка затвора на фотоаппарате.

— Что ты сделал? — в растерянности шепчу я.

— Сфотографировал тебя, — переводит взгляд с экрана на меня.

— Зачем?