Книга Право на семью, страница 62 – Арина Арская

— Так ты успел и жиголо побыть?

— Другом для любви, — недовольно цыкает, — бесед, нытья, шопинга, совместного отпуска. В этом есть даже своя прелесть.

— Ну и рожа у тебя, Кирюша, — говорит Юра, подперев подбородок кулаком. — Ну-ка, улыбнись.

Кирилл обнажает зубы.

— Етить-колотить, — хмыкает Юра и переводит на меня взгляд, — хорошие зубы, да? Лишь обломились. И сразу понятно, что не эти ваши новомодные виниры, а импланты.

Юра доведет меня до того, что я в его кабинете повешусь на галстуке.

— Их сложнее выбить, — Юра щурится. — Ты знал?

Молча поднимаю взгляд на высокий потолок.

— Но я бы не стал ставить такие белые, — Юра вновь смотрит на Кирилла. — Сразу ясно, что не свои. По моим вот и не скажешь, что не родные, да?

Я удивленно вскидываю бровь. Вот это новость.

— Мне тоже хотели сделать голливудскую улыбку, но, — откидывается назад и хмыкает, — это же был бы ужас. И неприлично.

— Неприлично? — недоуменно спрашивает Кирилл.

— Да. Ну, представь меня с такими зубищами, как у тебя.

Молчание. Кирил хмурится. Видимо, пытается представить Юру с белоснежной улыбкой. Я вот представил. И да, вызывает диссонанс. И еще что-то… Презрение?

— О, кажется, Валерий понял, — Юра улыбается. — Объясни ему.

Чувствую себя школьником на приеме у директора.

— Было бы сразу ясно, что кто-то Пастуху выбил зубы, — глухо отвечаю я. — А это… значит, что он кому-то позволил себя изуродовать.

— Да, а Пастух, как супермен, должен быть неуязвимым в глазах других, — Юра покачивается в кресле. — А еще чем больше в человеке неестественного, тем серьезнее у него комплексы. Я, кстати, так и не понимаю, почему мужиков тянет к силиконовым бабищам.

Опять смотрит на меня. Делаю вывод, что Юра терпелив ко мне отчасти, потому что Лада была не из категории “силиконовых бабищ”. Будь у меня любовница с накаченными губами, то он бы сразу поставил на мне крест.

— Ладно, — Юра переводит флегматичный взгляд. — Как у тебя дела, Кирюш?

— Я в жопе.

— Да ты что? — со лживым удивлением приподнимает брови. — Американская мечта не по зубам оказалась, как и чужая жена?

— Да.

Юра расплывается в улыбке, выдерживает долгую паузу и заявляет:

— Я же говорил.

— Я признаю, что ты был прав.

— Я всегда прав, вне зависимости от чужого признания, Кирюш. Мне начхать согласен ты или нет. Ты чего от меня хочешь?

— Хочу вернуться в семью…

— Нет, ты хочешь опять жить в шоколаде, — Юра щурится, — и ты должен был не ко мне идти, а к своему дяде, отцу Валерия. Это у вас общая кровь. То, что я с твоей матушкой поддерживаю отношения, не значит, что я возьму тебя под крыло. У нее одна цель — отвлекать маму Вики. Понимаешь? У них развлекаловка между собой такая: друг друга подначивать, подарочки с намеками дарить, подкалывать друг друга шпильками.

— Слушай, Юр…

— Ты ему даже синяка не поставил! — теперь вскидывает в мою сторону руку. — Ладно не деньгами и успешным успехом можно впечатлить женщину, но кто отменял красивый мордобой?

— Мы же не в каменном веке живем, — Кирилл фыркает.

— Даже в детских садах дерутся из-за девочек, — Юра сердито сводит брови вместе. — Сыну моей секретарши один чертенок руку вывихнул, а он ему в ответ чуть глаз не выбил. И все это из-за чмока в щечку с самой красивой девочкой. Кстати, — переводит обеспокоенный взгляд на меня, — Соню это тоже ждет.