Книга О, мой профессор!, страница 71 – Лариса Васильева

Отправив девушек по домам, сделал парочку неутешительных звонков. В конце последнего мне посоветовали не заниматься глупостями, а последовать совету Ростовцева. В общем, творилась какая-то хрень, которую я не знал, как разрулить.

Вечером, устав от бестолковых мыслей, написал Снежке. Она ответила сразу, а потом перезвонила.

— Есть у меня одна идея. Не знаю, сработает ли, но попробовать стоит.

— Ты что-то придумал? — ахнула в трубку Снежка.

— Придумал, но ты должна мне помочь.

После разговора с Матвеем чувствовала себя как на пороховой бочке. Надеяться на чудо было пока рано, но хоть какая-то свежая идея. А вдруг и правда сработает? Чем черт не шутит! Заодно и сестре помогу. Давно пора вытащить Алинку из этого болота.

Отец вернулся домой около одиннадцати. Одобрительно кивнул, узнав, что я уже дома и протянул белый конверт.

— Что это?

— Результаты экспертизы. Или уже не интересуешься? — он сделал вид, что убирает конверт обратно.

— Я возьму! — я вскочила с дивана. — Спасибо.

Поспешила подняться к себе в комнату, пока отец по моему довольному лицу не понял, что у нас с Матвеем созрел дерзкий план.

Итак, данные донора. Я села на кровать и положила конверт перед собой. Интересно, что это за человек? Мужчина, женщина. Может, чернокожий или азиат. А, если этот человек живет в нашем городе?

Хотела набрать Русе, но уже слишком поздно. Да и они с Михой вроде как свалили на природу. Ладно, сама разберусь. Подумаешь делов, конверт открыть.

Напечатанный текст заключения расплывался, поэтому пропустила ненужные детали, остановившись взглядом на самом главном. И задохнулась.

Кораблева Екатерина Александровна.

Что?

Знакомое имя резануло по нервам, и я принялась судорожно вчитываться в подробности. Год рождения совпадает. Матвей говорил, что с женой они ровесники. Адрес места прописки тоже.

Я вскочила с кровати и нервно заходила из угла в угол. Что же это получается? Моя роговица принадлежит покойной жене Матвея. Я теперь смотрю на мир ее глазами.

Прижала ладонь к губам, с ужасом понимая, как изменилась моя жизнь с момента операции.

Непереносимость сигаретного дыма и дешевого алкоголя.

Любовь к скорости, заставившая запрыгнуть на байк Риты. Между прочим, подруги Кати.

Удивительная тяга к Матвею.

Мне ведь до недавнего времени нравился совсем другой тип мужчин. Брутальные качки с мышцами вместо мозгов. Заучек и ботаников обходила стороной. И тут вдруг увлеклась Григорьевым. Да так сильно, что крышу снесло.

Неужели моя любовь к Матвею обычная клеточная память? Куда глаза глядят, туда и ноги ведут.

Стоп! А может, его любит не Снежана Ростовцева, а засевшая внутри меня Екатерина Кораблева? Может, это она управляет моими инстинктами, и я схожу с ума по Григорьеву. Я раньше его называла Змеем и обходила стороной, а теперь бегаю, как собачонка.

Слезы текли по щекам, а я продолжала мысленно уничтожать себя и свою призрачную любовь. Что если клеточная память развеется, и я разлюблю Матвея? Просто забуду, как странный сон. Как мне тогда смотреть ему в глаза? Предателей ведь не прощают, а я стала предательницей сама того не желая.

— Рит, мне надо с тобой поговорить, — рыдая, я набрала номер сестры Матвея. Больше некому было позвонить.

— Что-то с мелким? — в голосе Риты звучала сталь.