Книга О, мой профессор!, страница 50 – Лариса Васильева

— Охереть, вилли! — выдохнул кто-то в задних рядах.

Мы все замерли. Потому что зрелище было впечатляющим. Она проехала мимо нас на заднем колесе. Да не каждый байкер поднимал свою машину на такой хилой скорости, а у Снежки получилось. А она уже заходила на очередной круг.

Разогнав байк, она полетела прямо на меня, но на полдороги вдруг резко затормозила, поставив мотоцикл на переднее колесо.

— Твою мать, стоппи! — выдохнули все.

Снежка приземлилась мягко в полуметре от меня. Окинув всех взглядом победительницы, она лихо спрыгнула с байка.

Байкеры, вроде все взрослые мужики, кинулись к ней, словно кот на сметану.

— Можно ваш автограф?

— Сфоткаетесь со мной!

— Я могу опубликовать вас в сторис, — а это уже отвечает моя Снежка.

Растолкал балбесов и встал рядом с ней.

— Меня фоткай! — опустил руку ей на талию, заявляя свои права.

— Да ну, Григорьев, не жмотничай!

— Такую кралю прячешь!

Меня перекорежило от восклицаний и поспешил увезти Снежану подальше от посторонних глаз.

— Почему ты не сказала, что умеешь водить байк? — медленно завожусь я.

Понимаю, что совершенно напрасно, но не могу сдержать эмоции. Подумаешь, солгала. Великое дело! Все девушки в ее возрасте хитрят. И остальные тоже те еще выдумщицы. Но обман Снежки почему-то выбешивает.

— Я не умею водить байк! — она гордо вскидывает голову и смотрит на меня.

На Снежке брюки и рубашка. Она сама их выбрала и сейчас такая красивая в них. Но ложь совсем не красит молодую особу.

— Неужели! — шиплю я, уже не сдерживаясь. — А мне показалось обратное. И всем тоже. Трюковые фигуры новичку не сделать. Или скажешь, что тебе просто повезло.

Наверное, я слишком идеализировал образ Ростовцевой, поэтому ее недоверие так ранит. Могла бы уже признаться, что немного схитрила, желая всех поразить.

— Матвей! — взгляд Снежки мгновенно меняется, когда она замечает мою злость. Она словно закрывается от меня и всего мира. — Я впервые сидела одна на движущемся байке. И это правда. Когда Рустам показал, как завести мотор, я вдруг почувствовала, что могу еще. И у меня получилось!

Ее взгляд загорается, но снова гаснет, когда я не отвечаю на ее эмоции.

— Не знал, что ты настолько гениальна! — иронизирую я.

— Я не гениальна, просто…, - она замолкает.

— Что просто? — не выдерживаю я. — Объясни мне дураку, как можно совершать трюки на мотоцикле ни разу не сидев за рулем.

Вместо ответа Снежка вдруг произносит длинную фразу на португальском. На португальском, мать твою! Древнее изречение великого философа, которое я и сам-то произношу с трудом, а Ростовцева просто выдохнула его. Легко и непринужденно.

— Ты знаешь, что это значит? — удивляюсь я.

— Нет. Оно просто сорвалось с языка, когда ты начал злиться.

Черт! Мне становится безумно стыдно за свой гнев.

— Трактат о спокойствии и мудрости, — хриплым голосом говорю я. — Поучение, как важно сдерживать внутренних демонов.

— Понятно. Буду знать, — кивает она и отходит от меня в темноту.

Чувствую себя идиотом, что накинулся на нее вместо того, чтобы позволить спокойно все объяснить. За годы жизни превратился в настоящего параноика. Любая, даже самая незначительная нестыковка вызывает во мне панику и отторжение.

Подхожу к Снежке. Она отвернулась и не хочет говорить. Кладу руки ей на плечи. Она вздрагивает, но не сбрасывает. Уже хорошо.