Книга О, мой профессор!, страница 18 – Лариса Васильева

Джинсы упали поверх топа, и я победно взглянула на профессора. На мне потрясающе красивое белье, демонстрировать которое одно удовольствие. Особенно, когда в ответ получаешь горящий профессорский взгляд. И не один.

Приближающиеся голоса неожиданно нарушили наше уединение и вечернюю тишину.

— Вот черт! — Матвей среагировал первым. Подхватив разбросанную одежду, он схватил меня за руку и потянул к кирпичному строению без потолка и с разрушенной одной стеной. Хоть сыростью не воняет, и то ладно. — Тихо! — его ладонь накрыла мне рот.

Мужчины снаружи о чем-то говорили, громко хохотали, но вскоре снова наступила тишина. Байкеры вернулись к своей тусовке, а мы посмотрели друг на друга. Ночь обещала быть безлунной, и Матвей был почти неразличим на фоне темных кирпичных стен, но не в моих планах сдаваться. К тому же я стояла в одном белье, а Григорьев даже футболку не снял.

— Раздевайся, — потребовала я, клацнув зубами. Холодно, блин! — Или боишься?

— Чего мне бояться, — одним движением профессор скинул футболку. Следом за ней полетели джинсы.

Теперь мы были на равных, и я, доводя дело до конца, сняла бюстгальтер и трусики. Все равно темно. Хрен он что различит. Змей хмыкнул и ответно спустил свои трусы.

Черт, действительно, темно! Я потянулась рукой к профессору, но промахнулась, мазнув пальцами по холодной стене.

— Что ты делаешь? — Григорьев тоже клацнул зубами.

Было холодно, и я дрожала, но вместе с тем внутри росло приятное ощущение тепла с примесью возбуждения и опасности. Так себя, наверное, чувствуют гонщики перед финальным заездом или бандиты, планируя грабануть банк.

— Пытаюсь нащупать твой стояк. Тебя же жутко заводит разгуливание голышом. Возбуждение так и зашкаливает! — я захихикала, Матвей тоже.

— Ты сумасшедшая, — он сократил расстояние, и теперь мы только каким-то чудом не касались друг друга обнаженными телами.

— Ты тоже, — я смеялась, но это было скорее нервное. Острое желание разливалось волнами по телу, концентрируясь между ног. А ведь он даже толком ко мне не прикоснулся.

Мы смеялись, почти касаясь друг друга, и неизвестно чем бы это все закончилось, но неожиданно включился свет, и раздался громкий женский визг.

— Твою же мать!

Рита?!

Я вздрогнула, обернулась, но свет телефонного фонарика бил в лицо и ни хрена ничего не было видно. Зато сестричка, наверное, все разглядела.

— Больной придурок! — выкрикнула она, скорее всего, имея в виду брата, и как фурия выскочила из нашего укрытия. Как показала практика, не такого уж и укрытия.

— Она всегда так ругается? — я посмотрела на место, где только что стояла Рита.

— Почти, — хмыкнул Матвей и потянулся за одеждой. — Все-таки посверкал.

Сестренку мы нашли сидящей на бордюрном камне в стороне от основной тусовки. Она нервно курила и выглядела не склонной к диалогу.

— Ключи! — Григорьев подошел и протянул руку.

— Чего? — Рита подняла на него взгляд. Потом на меня. Хмыкнула.

— Немедленно! — потребовал Матвей.

А профессор умеет быть напористым!

— А мне на чем добираться? — возмутилась байкерша, но нехотя полезла в карман и вложила связку в раскрытую ладонь брата.

— С Рустамом поедешь, а мне девчонку надо отвезти.

— Знаешь, что ты дебил? — фыркнула Рита, и в ее голосе звучала неприкрытая ярость.