Книга Неприятности по спецзаказу, страница 53 – Риша Вольная

Последний факт я понял, пока смотрел на неё рисующую. Она вокруг ничего не замечала. Юбка сарафана задралась, открывая моему взору длинные стройные ноги до середины бедра. Её страстное увлечение рисованием выражалось в глубоком дыхании, розовых щеках и прикусе нижней губы. Мне очень хотелось поучаствовать!

Так что я непременно должен узнать, что за натура вызвала в ней такой трепет. С моего места было только видно, что это человек.

Я дышал, мысленно считал.

Посмотрел в сторону пассажирского сиденья.

Снова дышал глубоко и размеренно. Уверен, Соловейчик решит, что у меня астма.

— Сломалась? Да?

Угукнул в ответ. Если открою сейчас рот, сорвусь и сделаю что-нибудь нехорошее. Для неё. Мне-то точно понравится.

Движок сдох. Это даже я, далёкий от авторемонтных работ, сейчас понимал. Вопрос, а какого чёрта с ним случилось, был безответным.

Наконец-то пульс стал ближе к норме, а мозг вернулся в рабочее состояние. Спасибо девушке, что сидела тише мышки.

Только запах яблок выдавал её присутствие в машине.

— Выходим! — резко и громко я озвучил своё решение.

Колибри мгновенно выскочила на улицу. Такого старта с места я даже у олимпийских чемпионов по бегу не видел.

Тоже покинул бесполезное авто. Буду думать на природе!

Время пятый час, сегодня пятница и короткий рабочий день, так что в фирме будет пусто.

Эвакуатор ждать бесконечно. От местных тоже помощи не дождёшься.

Евгения была права. Нас тут не жаловали. Пока покупал «лимонад» и то только ради того, чтобы хоть что-то купить, мне дыру в печени и мозгу проглядели.

Расчет у них только наличный, а у меня только кредитки.

На газированную воду пришлось собирать мелочь по карманам портмоне. Под осуждающими взглядами было крайне неуютно.

Такой ажиотаж, будто я дочь родную несовершеннолетнюю в сексуальное рабство отдал за долги.

Хлопнула дверца. Прекратил гипнотизировать капот.

Соловейчик достала свои сумки с заднего сиденья и явно куда-то собралась.

— Уходите?!

— Ну, думаю, надо двигаться. Скоро вечер, надо успеть найти ночлег, — поделилась своим планом Колибри.

— Ночевать тут? В деревне?! — возмутился я, не собираясь допускать даже мысли о таком кошмаре.

— Боже, Матвей Романович, зачем столько трагизма?! Я же вам не в конюшне предлагаю заночевать.

Возмущение девушки било по макушке на расстоянии.

— Я надеюсь, что нет. Вот только сомневаюсь, что тут найдутся желающие нас приютить!

— Почему?

Придётся всё-таки рассказать.

— Вы были правы. Нас, ну, правильнее меня, тут не любят. В магазине будто кто-то умер, пока я совершал покупку.

Возможно, мне и казалось, но Соловейчик смотрела на меня как на пацанов-шалопаев, что крутились вокруг моей машины у её дома.

— Надеюсь, это вас не расстроило?! Матвей Романович, вы же понимаете, что все на свете вас любить не могут. Обязательно найдутся люди, которым вы будете крайне неприятны.

Это она сейчас на себя что ли намекает?! Стало сразу неуютно.

Отвечать не стал. Залез обратно в машину, чтобы забрать документы и пиджак.

— Предлагаю в нашем тяжёлом случае сходить к местному участковому, — огорошила меня Евгения, как только моя голова показалась из салона авто.

Если я сейчас спрошу, зачем мне полиция, если нужен мастер по ремонту или эвакуатор, это будет выглядеть странно?

— Ну, надо, чтобы вашу машину оттащили куда-нибудь на стоянку. Тут недалеко есть остановка на электричку, так что попрошу Фёдора Степановича нас подбросить.