Книга Неприятности по спецзаказу, страница 49 – Риша Вольная

— Возможно. Вы иногда очень много говорите.

Сейчас бы Бабуля пригрозила мне укорочением языка. Меня и правда тянуло на … глупости что ли.

— Ой, я знаю! Меня родители зовут пчелкой и частенько просят не жужжать без надобности.

Девушка снова широко улыбнулась и наконец-то отвела взгляд в сторону. Хотя я делал вид, что слежу за дорогой — абсолютно ровной и прямой, но чувствовал, как она изучает мою реакцию. Жук под микроскопом.

— На пчелу вы не похожи.

Да что сегодня с моим языком?! Неужели нельзя просто заткнуться?!

— Правда?! А на кого тогда? Чувствую, у вас есть ответ.

Колибри.

— Ошибаетесь. Я вас совсем не знаю, чтобы давать какие-либо прозвища.

Лжец.

Она не поверила. Видимо, от дальнейших расспросов её останавливала только моя должность.

— Возможно, Матвей Романович, вы и правы. Мне показалось.

Точно не поверила.

От двойного диалога в моей голове в висках заныла тупая боль. Кошмар. Глубоко выдохнул, стараясь расслабиться. Мне в эти выходные надо бы точно сбросить напряжение и избавиться от постоянного стресса.

Обязательно! В первую очередь! Убить Соловейчик! Уволить у меня как-то не выходит, так что больше вариантов не осталось.

— Матвей Романович, если не секрет, а чему вы улыбаетесь?

Представляю, как придушу тебя в очередной душевный кризис.

— Секрет.

Колибри подарила добрую улыбку и продолжила изучать пейзаж в окне.

Мне даже стало совестно. Совсем немного. Капельку.

Дальше двигались в тишине, иногда обмениваясь короткими мнениями насчёт увиденных красот природы и деталях сегодняшней встречи.

А вскоре нормальная дорога закончилась и пошла настоящая русская мостовая.

Скорость сорок км в час, но при этом часть ухабов и ям просто не объехать стороной. Соловейчик вцепилась в ручку двери, словно от этого зависела её жизнь.

— Матвей Романович, а вы уверены, что ваша машина …. Ну, справится с такими трудностями?

Очки я уже давно снял, так как тёмные стёкла мешали выискивать сюрпризы дороги.

Вместо ответа просто выразительно на неё посмотрел. И въехал колесом в глубокую яму.

И если Евгения почти достала макушкой потолка, то я ощутимо приложился.

— Господи, Соловейчик, не отвлекайте меня глупыми вопросами.

Хотя, как стал работать движок, мне не нравилось. Скорее всего, из-за резких и частых торможений и ударов что-то в системе очень напрягалось. Я не имел представления, что именно, так как машины я умел водить, но не чинить.

— Долго ещё? — раздражённо спросил я, желая окончания этого пути.

Кажется, у меня желудок скоро через ухо выпрыгнет. Вдали виднелся посёлок, но навигатор в этой глуши нормально не работал.

— Нет, километра три.

Уверен, что эти три километра мне покажутся расстоянием отсюда и до Милана.

— Первым делом надо уговорить этих предпринимателей заняться дорогой.

— Ну, не сразу, — как бы, между прочим, поправила меня девушка.

— Это ещё почему?

— Матвей Романович, ну, вы же знаете, что потом грузовые машины, краны напрочь снесут весь асфальт.

Да, это точно. Снесут! Я сюда буду на вертолёте летать. Надо будет договориться с братом Поли. У него, вроде, и вертолёт есть, и сам он пилот.

На душе от принятого идиотского решения полегчало. Я люблю комфорт во всём! Это моя маленькая слабость.

Насчёт «дороги на Милан» я был прав. Когда вышел из машины, то хотелось пойти в кустики и знатно блевануть. Удержало только воодушевлённое, да что там, радостное лицо моего дизайнера. Колибри была готова порхать с цветка на цветок.