Книга Не твой формат, страница 9 – Екатерина Вострова

Борис Михайлович тяжело вздохнул и посмотрел на меня с сожалением.

— Елена Сергеевна… вы слышали обвинения Вадима Витальевича. Что можете на это ответить?

— Я могу ответить, что всё было совсем не так, — произнесла я, глядя Баринову прямо в глаза. — И если нужно, то я готова рассказать подробности того, что произошло на самом деле.

Баринов презрительно фыркнул — видимо, был уверен, что мне никто не поверит.

— Подробности? — ехидно переспросил он. — Давай рассказывай свои сказки. Только учти, Борис Михайлович, ты прекрасно знаешь, кто я такой. Я — директор «Арктик Групп». Моя компания регулярно помогает вашей больнице с оборудованием. Новый УЗИ, мониторы, дефибрилляторы — всё это решается через меня.

Борис Михайлович заметно напрягся. Его лицо стало ещё более несчастным. Я буквально видела, как в голове у него идёт тяжёлая внутренняя борьба: с одной стороны — я, обычная медсестра, с другой — влиятельный пациент и возможные проблемы с поставками оборудования.

— Вадим Витальевич, давайте не будем… — начал было главврач примирительно.

— Нет, давайте будем, — жёстко оборвал его Баринов. — Либо она извиняется передо мной прямо сейчас, либо я буду вынужден пересмотреть наше дальнейшее сотрудничество.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Я почувствовала, как у меня внутри всё холодеет. Этот человек не просто мстил — он давил всем своим влиянием, прекрасно понимая, на какие рычаги нажимать.

Борис Михайлович посмотрел на меня почти виновато.

— Елена Сергеевна… — начал он тихо. — Может быть, вы всё-таки найдёте в себе силы извиниться перед Вадимом Витальевичем?

Я почувствовала, как к глазам подступают злые слёзы.

— То есть вы хотите, чтобы я извинилась за то, что отказалась терпеть приставания и оскорбления? — спросила я, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Главврач отвёл взгляд.

— Я понимаю, как это выглядит… Но иногда ради общего блага приходится идти на компромиссы. Иначе мне придётся проводить служебное расследование, а это может закончиться для вас очень плохо.

В кабинете повисла удушающая тишина.

— Я не буду извиняться за то, чего не делала, — тихо, но твёрдо сказала я. — Делайте, что считаете нужным.

— Тогда увольте её, — отчеканил Баринов, глядя на главврача. — Прямо сейчас. Чтобы духу этой дерзкой бабы здесь не было. А уж я позабочусь, чтобы ее больше не в одну больницу в городе не взяли.

Борис Михайлович побледнел.

— Вадим Витальевич, это уже крайняя мера. Может быть…

— Либо она уходит, либо ухожу я вместе со всеми контрактами, — произнёс Баринов с холодным спокойствием человека, привыкшего к тому, что его ультиматумы выполняются. — Выбирайте.

Меня словно ледяной водой окатило, и перехватило дыхание. Внутри всё похолодело, будто сердце внезапно остановилось, а потом начало биться тяжело и медленно, отдаваясь в висках глухими толчками.

Слова Баринова звучали как приговор. Всё, ради чего я столько лет училась, работала ночами, терпела усталость и копеечную зарплату — всё это сейчас могло рухнуть из-за одного мерзкого типа, который решил, что его деньги дают ему право на всё.

Это всё. Конец.

— Я думаю, нам всем нужно немного остыть, прежде чем принимать какие-то решения, — проговорил Борис Михайлович, явно собираясь с духом. Он повернулся к Баринову с примирительной улыбкой. — Вадим Витальевич, позвольте предложить вам кофе? У меня хороший, из зернового. Заодно я свяжусь с юридическим отделом, чтобы всё было оформлено по правилам, как вы и хотите. А Елена Сергеевна… — он посмотрел на меня, — пусть тоже остынет и, возможно, найдёт в себе силы извиниться. Елена Сергеевна, идите, подумайте. Приходите через полчаса.