Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
В главной комнате оказался лишь один из копиистов, старательно перебелявший вчерашние опросные листы, что прислали с допроса Бестужева. — Ты чего воротился? — удивился он. — Да так… Забыл кой-чего… А где Михайла? — В расспросной[1]. Дамочку какую-то пользует, — фыркнул тот и уткнулся в бумаги. Матвей скатился по лестнице, ввалился в расспросную и замер на пороге: за следовательским столом сидел Кононов, а напротив, на лавке фрау Феерман. И тут только Матвей понял, что натворил — сейчас Маргарета увидит его, окликнет, заговорит, и всё… Поняв, что они знакомы, Кононов возьмётся за неё всерьёз, из одного лишь стремления напакостить Матвею. Господи, ну что же он за скудоум! Кононов в недоумении воззрился на взъерошенного подчинённого: — Чего тебе, Громов? — Я к Чихачову, — пробормотал он первое, что пришло в голову, и повернулся к Игнатию, скрипевшему пером в углу. — Ты экстракт мой вчерашний не видал? Не могу сыскать… Кононов ожёг Матвея свирепым взглядом, и тот понял, что очередной рапорт-жалоба уже завтра ляжет на стол начальника Тайной канцелярии, а Маргарета, мельком взглянув, отвернулась. Чихачов помотал головой, не отрываясь от протокола, и Матвей отступил в тень лестницы. Надо было вернуться наверх и ждать в кабинете, делая вид, что занят срочными делами, — если кто-то застанет его подслушивающим на лестнице, выволочкой не отделаться… Но Матвей голосу разума не внял и затаился в двух шагах от двери в расспросную. — Стало быть, вы не отрицаете знакомства с курляндским подданным Карлом Карловичем Биреном? — Нет, конечно. — В голосе Маргареты не слышалось ни тени страха или волнения. — И какого рода отношения вас связывали? — Карл был моим амантом. — Он содержал вас? — О нет, господин следователь! Я имею собственный капитал, оставшийся от мужа. Карл же слишком скуп, чтобы постоянно платить за то, чем пользуется раз в три месяца, — фыркнула Маргарета. — Как вас понимать? — В тоне Кононова послышалось замешательство. — У нас был обоюдополезный алианс: я выполняла его прихоти, не докучая капризами, а он ввёл меня в петербургское общество. Благодаря Карлу, моё дело процветает — у меня появилось множество состоятельных и знатных клиенток. Баронесса фон Менгден, к примеру… При упоминании о близкой подруге правительницы, голос Кононова сделался гораздо мягче, и Матвей, вздрагивавший в такт ударов колотящегося в пересохшем горле сердца, задышал свободнее, окаменевшие от напряжения плечи опустились. — Когда в последний раз вы встречались с Карлом Биреном? — В начале октября, кажется… — Он не рассказывал вам о планах своего брата склонить покойную императрицу к назначению его регентом? — Рассказывал? Мне? — Маргарета расхохоталась так звонко и заливисто, что Матвей на лестнице невольно улыбнулся, несмотря на то, что было совсем не до смеха. — Господин следователь, вы, верно, не знаете Карла! Он со своей лошадью беседовал чаще, нежели со мной. Порой мне казалось, он и не подозревал, будто женщины умеют разговаривать. Во всяком случае, был уверен, что созданы они вовсе для иных надобностей. Кононов за стеной крякнул, Маргарета продолжала: — За четыре года нашего знакомства Карл, кажется, сказал мне меньше сотни слов. Если не считать тех десяти минут, что он занимался тем, ради чего являлся, всё остальное время, проведённое в моём доме, он или пил, или спал. Молча. Не уверена, что он помнит, как меня зовут… |