Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
— Кто таков? — Рядовой Преображенского полка Никита Зубов! — отрапортовал тот, браво тараща глаза. — Следуйте за мной. А вы, — приказал он Алексею, — оставайтесь на посту. И торопливо зашагал к выходу. Зубов, на секунду замешкавшись, бросился догонять графа — шаг у главнокомандующего был широкий. Через пару минут во дворце воцарилась тревожная тишина. * * * Некоторое время Алексей стоял на положенном месте, напряжённо размышляя, а потом, вдруг решившись, быстро и неслышно взбежал вверх по лестнице. Наверху он свернул не в сторону покоев императора и Брауншвейгской фамилии, а в противоположную — туда, где располагалась присутственная часть. Неслышно продвигаясь по коридору, тускло освещённому светом редких канделябров, Алексей осторожно вглядывался в густую темноту. На привычных местах возле посольского зала и приёмной регента никого не было. Караулы у входа были сняты. Под торопливый стук собственного сердца Алексей потянул тяжёлую дверь и скользнул в приёмную. Здесь было холодно, как в склепе. Хмурый мрак ноябрьской ночи почти не позволял различать очертания окружавших предметов, и он двигался очень осторожно, боясь чего-нибудь опрокинуть, загрохотать. Нащупав бронзовый шандал, Алексей достал огниво. Окоченевшие пальцы не слушались, искра не выбивалась. Наконец, с десятой, должно быть, попытки ему удалось зажечь свечу. Алексей огляделся. По стенам метались пугливые тени, и лица с портретов смотрели подозрительно и враждебно. Он подошёл к огромному бюро, богато инкрустированному перламутром и чёрным деревом. Поставил подсвечник так, чтобы свет падал в нужном направлении, и стал один за другим выдвигать ящики. Перебирал бумаги, всматривался в витиеватые росчерки — не то, снова не то… Когда сзади ударили напольные часы, пробившие четыре, Алексей подпрыгнул от неожиданности, уронив на палец тяжёлое пресс-папье, и весь облился холодным потом. Время шло, ящики были просмотрены, но искомое так и не обнаружилось. — Может, и не было никакого указа и всё это лишь слухи? — сам себе прошептал он. В ледяном мраке кабинета шёпот прозвучал зловеще. Надо возвращаться на пост. Если гвардейцы вернутся раньше, меньшее, что его ожидает — гауптвахта. А уж ежели застукают в этом кабинете, то висеть ему на дыбе у ушаковских кнутобойцев. Он двинулся было к двери, но у самого выхода замер, остановленный новой мыслью. Проворно вернувшись к бюро, вновь вытащил все ящики и стал ощупывать заднюю стенку, нажимая в углах и по краям. Послышался щелчок, задник повернулся в пазах, сдвинулся внутрь и немного вбок, и открыл небольшое потайное отделение. Внутри была только одна бумага. Подрагивающими от напряжения пальцами Алексей развернул её и прочитал в неровном свете огарка: «Мы, Анна Первая, самодержица всероссийская, повелеваем: за блудное житие, всей фамилии бесчестие творящее, высокой особе зело непристалое; дабы беспутство оное пресечь, поместить сродственницу нашу Великую Княжну фамилии Романовых, Елисавет, дочь Петрову, нашим высочайшим произволением в монастырь Введения во храм Пресвятой Богородицы, что в Тихвинском посаде. Где особе сей надлежит постриг принять и пребывать безотлучно. Анна I Иоанновна». И ниже приписано уже другой рукой: «Исполнить безотложно! Именем Его Императорского Величества Иоганн, регент и герцог». |